Дверь командирского помещения открылась. Оттуда высунулась голова Анча.
— Марк Завирюха, зайдите сюда, — приказал шпион.
Часовой вскочил на ноги и замер под стеной. Юнга встал и пошёл к двери. Анч пропустил его перед собой.
Марк стоял перед командиром подводной лодки.
11. ДОПРОС
Командирское помещение было поделено на две части: спальню и кабинет. В спальне стояла пружинная кровать, умывальник, тумба и небольшой гардеробный шкаф. Всё это отделялось от кабинета занавеской из толстого тёмносинего бархата. Кабинет был маленький, в нём могло одновременно поместиться самое большее шесть человек, но сесть им всем было негде. Маленький письменный стол служил наполовину сейфом, наполовину комодом. Верх стола ограждал сантиметровый барьерчик. Он был установлен как мера пресечения от возможных неприятностей во время качки.
Вещи на столе имели на тот же случай специальные углубления и держатели.
Мебель в кабинете состояла ещё из двух стульев и коротенькой софы.
Кроме электричества, каюта освещалась также и дневным светом через иллюминатор.
Марк увидел в кресле за столом лысого мужчину с синеватым цветом лица и рыжими бровями. Парень догадался, что это был командир лодки — уже немолодой, но крепкий, жилистый, с бесцветными глазами, напоминающими своим выражением змеиные. Это был именно такой взгляд, которым змеи парализуют птиц и маленьких зверят, и они, охваченные ужасом, неспособны пошевелиться.
Возможно, командир знал эту особенность своих глаз, потому что с минуту он всматривался в Марка, будто рассчитывал увидеть на его лице тот самый парализующий ужас. Юнга выдержал этот взгляд, хотя и почувствовал такое омерзение, будто за пазуху ему бросили крысу.
Не получив ожидаемого эффекта, командир перестал смотреть на парня и обратился к Анчу. Шпион без особого уважения к командиру, — он, по-видимому, не был подчинённым ему непосредственно, — выслушал, что тот говорил, и потом перевёл Марку:
— Командир корабля просит вас сесть и отвечать на его вопросы.
«Рыжая гадюка», как мысленно прозвал юнга человека за столом, лёгким движением руки указал на стул напротив себя. Марк сел на указанное место, а шпион устроился на софе сбоку, чуть позади парня.
Пираты перемолвились между собой несколькими словами, не сводя глаз с пленного. Последний, стараясь сохранять спокойствие, с показным равнодушием рассматривал свои колени.
Анч положил руку Марку на плечо и сказал:
— Вы понимаете, что попали вместе с вашими спутницами в обстоятельства не совсем обычные. Вам также понятно, что о вашем пребывании здесь никто из ваших друзей не знает, и вы, возможно, думаете, что вам угрожает опасность. Но те, к кому вы попали, вовсе не собираются причинять вам какого-либо зла.
— Где Люда Ананьева и Яся Найдёнка? — спросил Марк.
— Какой заботливый кавалер! — улыбнулся Анч. — Они обе здесь, на корабле, в полной безопасности.
— Почему их не привели сюда? Могут они быть здесь при нашем разговоре?
— Видите ли, здесь тесновато. Если бы у нас было помещение просторней, мы бы это, безусловно, сделали. Но позвольте закончить мои замечания, которые я хотел бы выразить ранее, чем мы перейдём к основному в нашем разговоре. Прежде всего, не требуйте никаких пояснений, потому что их вам давать не станут. Отвечайте без каких-либо возражений на все вопросы и давайте ясные и понятные пояснения, когда вас об этом попросят. В награду через некоторое время вы получите возможность вернуться на свой остров и к своим друзьям, правда, дав обязательство молчать о том, что вы здесь увидите, что услышите и что сами будете говорить.
— А если я не буду отвечать?
— Это не в ваших интересах: молчание обойдётся вам слишком дорого.
Юнга посмотрел на командира. Тот не понял их, но, безусловно, знал, о чём говорит Анч. В змеиных глазах проглядывали интерес и ожидание.
— Ну, а теперь перейдём к тому, для чего вас сюда позвали, — сказал Анч. — Помните, я только переводчик между вами и командиром.
Анч снова обратился к командиру. Тот качнул головой и что-то спросил, обращаясь к Марку.
— Командир интересуется, почему вы сегодня утром очутились в бухте и куда вы плыли?
Марк помолчал, с ненавистью посмотрел на обоих и тихо, но решительно ответил:
— Я отвечать не хочу. Я требую, чтобы меня и моих друзей немедленно высадили на берег.