— Ма-арк! Ма-арк!
Звук утонул в пустоте, не отразившись эхом. Они ждали ответа, но тишина ничем не нарушалась. Тогда они крикнули вместе. На этот раз с парохода долетел ответ:
— Алло-о! Алло-о!
— Он или не он? — спросил штурман, не узнавая голос.
— Да он! — уверенно заявил пилот и снова крикнул: — Марк! Где ты? Как подойти?
— Подходите под фонарь, — послышался ответ, и теперь штурман уже убедился, что отвечал им всё-таки Марк.
Они направили лодку к фонарю. Когда очутились под трапом, ведущим на нижний капитанский мостик, снова услышали громкое мяуканье. Где-то на пароходе мяукал большой зверь. На ступеньках трапа появился Марк.
— Эй, парень, что это у тебя здесь за концерт? — спросил Барыль. — Степанович уверяет, что это крысы тебя развлекают.
— Да к чертям бы этих крыс! Я когда услышал, то сначала так испугался, что хотел в воду прыгать и к вам плыть. Потом привык. Наверное, здесь зверинец везли, и не все звери утонули.
— Пока они не выбрались на палубу, давайте спускать шлюпку, — предлагал Петимко.
Стали искать ручной фонарь. При свете его осмотрели шлюпки. Их осталось на пароходе три. Одна на левом борту, две на правом. Четвёртой, должно быть, воспользовалась команда, покидая судно. Оказалось, что подтянуть шлюпку на талях, а потом спустить в море им всё-таки не под силу. Легче было бы сдвинуть шлюпку с наклонной палубы прямо в воду, но для этого надо разбить подпорки, на которых она стояла.
Освободив шлюпку от талей, все трое решили искать топор или какой-нибудь тяжёлый предмет, которым можно было бы разбить подпорки. Но вскоре этот план был отвергнут.
Осматривая палубу, они нашли несколько пустых деревянных бочек. По их запаху Барыль сразу определил, что они были из-под пива.
— Зачем нам возиться со шлюпкой, — сказал обрадованный лётчик. — Мы можем наполнить вот эту бочку бензином и прибуксировать её вплавь за клиперботом к самолёту.
Безусловно, пилот нашёл лучший выход из сложного положения. Осталось перекатить пустую бочку на корму, то есть спустить её на воду, и найти способ перелить бензин из металлической бочки в деревянную. Эту проблему тоже решил Барыль, не мудрствуя лукаво.
— Наш насос, которым надуваем клипербот, — сказал он. — Это немного медленно, но за час бочку наполовину наполним. Этого хватит. Во всяком случае, тогда мы на нашем «Разведчике» подойдём сюда. А то, как буксировать бочку, я уже не знаю. Это вы, моряки, должны придумать.
— Это пустое, — ответил штурман, — мы с Марком сейчас её ошвартуем таль-тросом.
И правда, эту операцию они быстро выполнили, скатили бочку в воду и подтянули на корму. Но только взялись перекачивать бензин, как Барыль, взглянув на море, где должны были светить огни «Разведчика рыбы», не увидел их. Всё вокруг укрыла темнота. Самолёт исчез.
Волновались, впрочем, недолго, потому что Барыль, хлопнув себя ладонью по лбу, первый догадался, что случилось, и объяснил товарищам:
— Тыква, а не голова! У меня же аккумулятор изношенный, а я забыл показать девочке, как крутить ручную динамку, когда аккумулятор перестанет давать электричество.
Кому-то следовало поехать и разыскать в темноте самолёт, зажечь огни с помощью ручной динамки, а потом вернуться за бензином. Сейчас брать бочку с бензином не осмеливались — такой багаж мог бы задержать поиски.
— Поеду я, — сказал Барыль, — голос у меня хороший, отплыву немного и начну кричать. Яся меня услышит, отзовётся, а тогда я по голосу сориентируюсь. Вы тут пока что переливайте бензин.
Штурман и Марк согласились, но настаивали, чтобы Барыль взял с собой на клипербот фонарь, и они могли бы следить за ним.
— А как же вы здесь будете работать?
— Нам достаточно света звёзд, — ответил штурман.
Барыль взял фонарь и отплыл.
Работали быстро, как только могли, набирая насосом бензин и выливая его в деревянную бочку, лежащую на воде.
Огонёк на клиперботе быстро отдалялся. Вскоре Петимко и Марк услышали крики. Это Барыль звал Ясю.
Изнутри пароходных помещений всё так же время от времени слышалось громкое мяуканье и рёв. Штурману приходилось бывать в зоологических садах, и он сказал Марку, что ревёт не иначе как лев, и, наверное, не один.
Но что за зверь мяукал, он не мог сказать. Возможно, тигр или барс, но, во всяком случае, безусловно какой-то хищник. Разговаривая о зверях, старались по всем признакам разгадать, что же это за пароход и почему он погиб. Но ни для одного допущения не находили оснований.
— Я думаю, этот пароход шёл с грузом живых зверей, — говорил штурман. — Но откуда? Зверей к нам привозят больше всего из Гамбурга, от Гагенбека, и поставляют их через Ленинград. Откуда же это? Из Африки, что ли?