Мне кажется, что такая прогулка будет наконец-то тем отдыхом, которого врачи давно от тебя требуют.
Беспокоюсь, что до сих пор не имела от тебя известий (надеюсь, ты получил моё письмо). Поскольку мне уже надоели твои геологические дела, а в особенности этот торианит. Хотелось бы на какое-то время это забыть и уже плыть с тобой по реке и смотреть на корабли. Уверена, что в этом году, когда мы уедем, у тебя будет надёжная охрана. Чуть не забыла: присматривай за тем бакланом, которого мы купили у рыбаков. Чтобы с ним не случилось того же, что на прошлой шестидневке с белым мартыном, которого убили. Когда будешь ехать в Лузаны (я жду тебя здесь), захвати мой плащ и не забудь одежду свою. Приезжай, ведь мне скоро опять за школьную парту, а отдохнуть перед учебным годом — это прямая обязанность.
Жду тебя скоро, так как твои обещания — немедленно выполнять мои разумные просьбы — помню.
Целую крепко. Твоя Люда».
— Я читаю подряд последние слова каждой фразы:
«Нас захватила лодка подводная. Меня удерживают отдельно. Требуют известий: торианит, корабли, охрана. Рыбаков убили. Свою обязанность помню».
Над переносицей командира собрались морщины. Глаза стали маленькими и злыми.
— Значит, она всё наврала! — воскликнул он. — Теперь она у меня кое-что узнает перед тем, как нырнуть на дно.
— Этого следовало ожидать, — ответил Анч. — Хорошо, что не выдумала ничего сложнее, чем эта детская игра.
— Что же нам делать?
— Бросить её в море мы ещё успеем. Пока что пусть сидит и пишет письма: они нам пригодятся.
— Заставить её написать под диктовку?
— Не надо. Я дал ей возможность писать это письмо в спокойной обстановке, чтобы иметь её обычный почерк. Мой помощник копирует почерки с такой же ловкостью, как я орудую кастетом. По этому образцу он сам напишет нужное письмо, с которым завтра утром явится к профессору Ананьеву, а вечером профессор станет нашим «квартирантом». Дочка ещё пригодится, когда будем выпытывать у профессора его формулы.
До вечера подводный корабль лежал на дне, а когда стемнело, выплыл и направился в бухту Лебединого острова, чтобы там высадить помощника Анча. Новое — фальшивое — письмо от Люды, адресованное профессору Ананьеву, лежало в кармане шпиона.
Как обычно, лодка шла без огней, очень осторожно. Но вот вахтенный офицер заметил в море красный огонёк. Один красный огонёк должен был означать, что это парусное судно идёт носом справа от того, кто его заметил. Паровое судно в таком случае должно было иметь ещё топовые огни, то есть один или два белых фонаря на мачтах. Пираты решили приблизиться к паруснику и посмотреть на него, не выдавая себя. Но, приблизившись, они увидели такое необычное судно, что командир приказал осветить его прожектором. При свете прожектора увидели почти затопленный пароход. Рассматривая его, старший офицер уверил командира, что узнал «Антопулос», в который прошлой ночью они выпустили торпеду. На палубных надстройках, торчащих из воды, пираты не заметили никого. Безусловно, экипаж покинул судно. Командир лодки приказал спустить шлюпку, чтобы несколько человек поднялись на пароход и осмотрели штурманскую рубку и каюты перед тем, как окончательно пустить пароход на дно.
Шлюпка с пятью мужчинами немедленно отошла. В ней поехал также помощник Анча, так удачно сыгравший перед Марком роль сочувствующего матроса.
25. НЕИЗВЕСТНЫЙ КОРРЕСПОНДЕНТ
В ту ночь на «Буревестнике» не жалели топлива. Эсминец ходил на полной скорости, давал гудки, пускал ракеты, а после этого останавливался и затихал. Тогда на палубе и на мостиках вахтенные прислушивались к звукам в море, всматривались в темноту, не блеснёт ли огонёк, зовущий на помощь. Радист каждые полчаса запрашивал ближайшие радиостанции о «Разведчике рыбы». Но никто не отзывался на эти гудки, не отвечал на ракеты, и все рации передавали одно и то же: «Известий о "Разведчике рыбы” не имеем». Капитан-лейтенант Трофимов долго не сходил со своего мостика. Рядом с ним стоял комиссар, и оба они молча всматривались в темноту. Туда же на мостик Трофимову принесли шифрованную радиограмму от командира дивизиона. Командир приказывал к утру занять 138-й квадрат и сообщал, что в море действительно есть пиратская подводная лодка и, если до того времени она не отойдёт на значительное расстояние, ей не вырваться из заграждения, которое до утра создадут эсминцы и гидросамолёты.
Просмотрев с комиссаром радиограмму, командир позвал старшего радиста и приказал доложить, какие новые сведения есть у него о гибели «Антопулоса».