Марк почти полностью высунулся из-под брезента, следя за зверем и шлюпкой.
Казалось, хищник вот-вот догонит шлюпку, но пираты, охваченные ужасом, налегали на вёсла и заметно отдалялись. Юнга, воспользовавшись тем, что внимание всех сосредоточилось на звере, выскользнул на палубу и вскочил в радиорубку. Здесь он припал к удобному для наблюдений отверстию.
На палубе подводной лодки суетились несколько человек. Они, наверное, ждали шлюпку. Когда она показалась из-за парохода, на неё бросили луч прожектора. Ягуар ещё плыл за шлюпкой, но уже существенно отстал. Однако пиратам не везло. Один матрос загрёб чересчур сильно, и весло сломалось. Теперь шлюпка заплясала на месте. Матрос попытался грести одним веслом, но шлюпка шла очень медленно, поскольку была перегружена. Ягуар приближался к ней. С палубы подводной лодки поняли, в чём дело, и стали что-то кричать. Тогда шлюпка свернула в сторону и пошла параллельно лодке. После этого все, кто был в шлюпке, пригнулись. Затарахтел пулемёт, подняв брызги возле ягуара. Зверь заревел в последний раз, дёрнулся головой назад и исчез под водой. После этого на минуту воцарилась тишина. Но вскоре раздался страшный львиный рёв из-под капитанского мостика.
Шлюпка постепенно приблизилась к своему кораблю. Свет прожектора мешал Марку рассмотреть тех, кто стоял там на палубе, но ему казалось, будто он узнаёт сухощавую высокую фигуру Анча. Казалось, пираты хотят отрядить на корабль новую экспедицию, возможно для поиска матроса, попавшегося зверям в капитанской каюте. Когда шлюпка снова отошла от корабля, Марк опрометью бросился в лодку, залез под тент и рассказал Ясе о своих наблюдениях. Решили сидеть как можно тише, в надежде, что пираты вскоре покинут пароход. Огней «Разведчика рыбы», как и раньше, не видели. Он, должно быть, скрывался в темноте. Марк и Яся больше не выглядывали из своего убежища, а только прислушивались, не слышны ли шаги на палубе. Под тентом было совершенно темно. Они не видели друг друга и старались дышать так, чтобы это дыхание не долетало даже до них самих. Наконец они услышали плеск вёсел поблизости, но шагов на палубе всё же не различали. Так прошло несколько бесконечно длинных минут.
Но вот возле парохода зашумела вода. Поблизости проходил корабль. «Наверное, подводная лодка обходит вокруг парохода», — подумал Марк и не ошибся, потому что в темноте сейчас же появился и свет. Подводный корабль обошёл «Антопулос» с правой стороны, освещая его прожектором. Теперь Марк и Яся не могли даже выглянуть из шлюпки, потому что их бы сразу заметили. Шум винта стих, корабль остановился. Возможно, пираты осматривали пароход с этой стороны, чтобы узнать, не остались ли ещё на нём звери. Возможно, они таким образом хотели узнать о судьбе своего матроса. Так прошла минута. Потом громкий, казалось, двойной грохот взрыва ударил по ушам. Юнга и девочка почувствовали сильное сотрясение, где-то поблизости что-то трещало, взлетало в воздух, падало в воду. Это подводная лодка, пожалев торпеду, выпустила по надстройке капитанского мостика снаряд из лёгкой пушки. Грохот выстрела почти слился с грохотом взрыва. Снаряд разворотил штурманскую рубку и верх капитанской каюты, разбросав части всех лёгких деревянных надстроек вокруг по морю. Какой-то обломок упал на брезент, прикрывающий шлюпку, и прорвал его, едва не задев Ясю. В тот же миг послышался звериный рёв. Возможно, взрыв напугал зверя, а возможно, и ранил. Загорелось то, что осталось от капитанского мостика. Марк и Яся неподвижно лежали на дне шлюпки. Марк ждал, когда подводная лодка отойдёт, тогда они бросятся в воду и, возможно, спасутся на каких-нибудь обломках, которые должны были после взрыва плавать вокруг. Но лодка стояла на месте и не сводила с парохода свой прожектор. Новый грохот выстрела слился с грохотом нового взрыва. Теперь Марк и Яся видели отблеск огня, а взрыв произошёл, казалось, у них под головой. Снаряд попал в камбуз, правда, в нескольких шагах от них, и поджёг кают-компанию. Запахло дымом. В третий раз грохнула пушка, и на этот раз взрыв был особенно громким, так как снаряд попал в надстройку на корме и разорвал одну, а может быть, и две бочки с бензином. Пламя вмиг охватило всю кормовую надстройку, она загорелась, как огромный факел, ярко освещая море на сотни метров вокруг. Подводный корабль погасил прожектор. Теперь он ему был не нужен — света хватало. Пираты больше не хотели тратить снаряды. Хватило трёх выстрелов, чтобы открыть доступ воде сквозь верхнюю палубу в трюм. Мачты «Антопулоса» начали укорачиваться. Пароход погружался в воду. Лёгкое дыхание ветра на какую-то минуту заволокло радиорубку и почти весь шлюпдек дымом. На воде возле парохода виднелись пылающие пятна. Это горел разлитый из бочек бензин. После обстрела пароход начал быстрее погружаться носом в воду. Об этом свидетельствовали наклон фок-мачты и затопление капитанской каюты, в которой страшно рычал зверь.