Тот замешкался, не зная, что ответить.
— Paratus40. — тихо шепнула ему София со своего места.
— Паратус. — послушно повторил за ней мальчик, сжимая пальцы в кулак.
— Sit clypeus defendat et adiuvet te41. — благосклонно кивнул маг ему. — Testaris, venerande mademoiselle, tuis…? — он замялся не зная кем Юстас приходится Софии.
— Frater42. — милостиво подсказала она. — Ego testimonium.
— O Clypeus gaudeat, quia hodie recipimus et occurrit novo fratri et amico43. — замогильным, тягучим голосом начал произносить вступление к ритуалу маг, после последующего перечисления всех свидетелей. — In terra et aqua, in aere et in speluncis, laetum nuntium sparget, melos sonabit, sanguis minabit in venis. Hodie! Hodie alius rivus in nostrum sanguinem influet, eum complens, cum eo mergitur. Sanguis unus et aeternus. Sanguis familia est. Sanguis noster vinculum est, ergo honor est!
Как только отзвучали последние слова, все присутствующие, кроме Софии, поднялись со своих мест. Перед магом возникла чаша из белого мрамора и ритуальный аккуратный кинжал, украшенный рубинами. Каждый подходил к чаше, надрезал себе ладонь и сцеживал каплю яркой крови на белый камень.
— Кровь — едина и вечна! — разносился шепот по залу.
Юстас, не разобравший ни слова, стоял, завороженно наблюдая за сие действием. Но вот наконец настала его очередь.
Чуть шатаясь от волнения и страха, он выступил вперед. Маг из Копоти осторожно ухватил его за ладонь, поднимая ее высоко, чтобы все могли увидеть, а потом тем же самым кинжалом сделал длинный надрез. Мальчик негромко вскрикнул. Кровь полилась в чашу, перемешивая всю ранее находившуюся в ней массу.
Мужчина поднял чашу высоко и опять заголосил, надрывая свои голосовые связки.
— Кровь — едина! Она наша связь! Она семья! Приветствуем же тебя, брат, в нашей семье! Назовись нам…!
— Я — Рыцарь! — восторженно, сжимая ладонь, из которой все еще текла кровь, в тон ему громко провозгласил на весь зал Юстас.
— Рыцарь… — фыркнула тихонько от смеха София, вцепившись в подлокотники. За девушкой примостился врач, держащий на своих коленях обыкновенный медный тазик. Выглядел он очень грозно.
— Рыцарь, — тем временем чуть снизил голос маг, протягивая Юстасу белую чашу. — Эта кровь теперь твоя, стань ее частью.
Что? А я разве не уже? — начал паниковать мальчик. Он посмотрел на Софию, та, жутко улыбнувшись, сделала вид, что пьет, и он все понял.
Обхватив чашу двумя руками, наклонив ее, Рыцарь выпил находящуюся там кровь, благо ее было немного.
При виде этого зрелища Софию страшно замутило, она даже представить не могла, как можно добровольно пить такое. Какой же гадкий вкус! Когда же Юстас отнял чашку, утирая со рта кровь, будто вампир, ее вырвало в угодливо подставленный тазик.
— Мерзкий, мерзкий, дьявольски мир бесов и чудовищ. — под нос себе пробурчала она, а потом ее стошнило вновь.
Ритуал был закончен, маги цепочкой двинулись поздравлять Юстаса. Мальчик совсем растерялся, он опять попытался глазами отыскать сестру, но та уже спешно покинула мероприятие. Зато неожиданно за Рыцарем вырос Бард, по-отечески приобняв его одной рукой за плечо. Статный маг сам отвечал на поздравления, так что Юстасу оставалось только улыбаться и кивать.
У магов, в отличие от вампиров, нет особо выделяемого божества. Нет у них и ярко выраженной, общепринятой религии.
Многие почитают Щита, как реально существовавшую легенду, однако большинство выстраивают свою веру вокруг материальности души. В настоящее время шаманы подтвердили существование Запламенного44, куда уходят души магов после смерти.
Существуют у магов также и священные места — сеть пещер на горном плато, именуемые «Горы». Эти пещеры, соединенные многочисленными туннелями, пронизывают большую часть Люксвена и считаются священным местом, где душа находится наиболее близко к Запламенному. Также они служат местом обучения шаманов.
У вампиров с религией дела обстоят намного проще: вопреки возражениям многих, у них существует единый бог — Чина, более известная как богиня смерти, скорби и печали. Эта же богиня и являлась по поверьям первым вампиром, чье появление объяснить невозможно, как и ее смерть. Именно Чина под кровавой луной оживляет мертвых людских младенцев, служащих продолжением вампирского рода.
Святым местом у вампиров является сеть озер, расположенных на юге страны. По легенде именно из одного какого-то озера на землю вышла прародительница Чина. Негласным святым местом является также пустыня Скорби. Не старея и не умирая, вампиры все же не могут жить вечно из-за собственных верований о бессмертности души. Они верят в Запламенное и считают, что душа вампира устает со временем. Именно таким местом (вместо Запламенного) служит пустыня Скорби, куда вампиры "с уставшей душой" уходят на отдых. Некоторые, прожив десятки лет среди песчаных барханов и полного отсутствия крови, сходят с ума, никогда не возвращаясь, некоторые убивают себя в надежде обновить свою душу, другая часть возвращается обратно, полностью изменившимися и отдохнувшими.