Выбрать главу
(I, IX, 7)

Ряду песен раздела «Нравы царств» свойственна определенная сатирическая направленность. Как и во многих других песнях «Шицзина», здесь прославляется труд простых людей и осуждается знать, противопоставляется жизнь общественных классов того периода, выражается недовольство судьбой бесправных и зависимых. Характерна в этом отношении песня «Вышел я из северных ворот»:

Вышел я из северных ворот, В сердце боль от скорби и забот — Беден я, нужда меня гнетет — Никому неведом этот гнет! Это так, и этот жребий мой Создан небом и судьбой самой, — Что скажу, коль это жребий мой? Службою царя томят меня, Многие дела теснят меня, А приду к себе домой — опять Все наперебой корят меня. Это так, и этот жребий мой Создан небом и судьбой самой — Что скажу, коль это жребий мой?
(I, III, 15)

Суровая правда о бедствиях и страданиях простого люда, горесть и невзгоды в тяжком подневольном труде и на военной службе, тревожные думы тружеников и солдат нашли свое выражение во многих песнях и одах «Шицзина», например, в песнях «Думы солдат о доме», «Взбираюсь ли я на высокий хребет», «Лишь барабанов бой услыхал».

Среди этих песен мы находим подлинные жемчужины. Прекрасна, например, по мысли и глубине поэтического выражения печальная песня, воплотившая безысходную тоску и благородство чувства угнанного на войну землепашца. Народные творцы песенно-поэтических произведений умели придать простейшим жизненным фактам глубокое значение и смысл, сочетать наивную непосредственность и лирику чувств с суровой правдой жизни:

Жизнь или смерть нам разлука несет. Слово мы дали, сбираясь в поход. Думал, что, руку сжимая твою, Встречу с тобой я старость свою. Горько мне, горько в разлуке с тобой, Знаю: назад не вернусь я живой. Горько, что клятву свою берегу, Только исполнить ее не могу.
(I, III, 6)

Значительное место в разделе «Нравы царств» принадлежит песням труда, посвященным теме земледельческих работ, являвшихся главным занятием древних китайцев. Среди этих произведений особое внимание привлекает глубоко содержательная поэма о сельском труде — «Песня о седьмой луне» из цикла «Песнет царства Бинь». В этом интереснейшем поэтическом творении воссоздается широкая картина тяжелого рабского труда крестьян, описан годовой комплекс полевых работ, в которых занят весь простой народ, все земледельцы «и стар и млад»:

В дни первой луны пахнёт холодок, В луну вторую мороз жесток, Без теплой одежды из шерсти овцы, Кто год бы закончить мог? За сохи беремся мы в третьей луне, В четвертую в поле пора выходить — А детям теперь и каждой жене Нам пищу на южные пашни носить. Надсмотрщик полей пришел и рад, Что вышли в поле и стар и млад. ...В четвертой луне трава зацветет, О пятой луне цикада поет. В восьмую луну мы сберем урожай, В десятую — падают листья, кружа. ...Мы рис собираем десятой луной — К весне приготовим хмельное вино. Чтоб старцев почтенных с седыми бровями На долгие годы бодрило оно. ...Сбираем мы травы осенние днем, А ночью глубокой — веревки совьем. Лишь кровлю поправить успел я — опять Пора и весенний посев начинать!

Финалом «Песни о седьмой луне» является описание крестьянского праздника урожая, венчающего труд землепашцев:

У нас на пиру два кувшина с вином, Овцу и барашка мы князю снесем. Рога носорога полны вина, Поднимем их выше и выпьем до дна, Чтоб жизнь ваша, князь, длилась тысячи лет И чтоб никогда не кончалась она.
(I, XV, 1)

Образцом трудовой песни из цикла «Нравы царств» может служить песня «Подорожник», покоряющая своей неподдельной простотой, безыскусственностью:

Рву да рву подорожник, Все срываю его. Рву да рву подорожник — Собираю его. Рву да рву подорожник — Рву все время его. Рву да рву подорожник — Чищу семя его.
(I, I, 8)

Внимательное изучение стихотворений, входящих в «Шицзин», особенно в цикл «Нравы царств», дает основание полагать, что первые народные песенно-поэтические произведения берут свое начало в трудовых процессах, представляют собой фактор, которым работа, в частности полевая, земледельческая, в какойто мере облегчается, быть может, организуется или стимулируется.