История «Книги песен» свидетельствует также о том, что в ходе дальнейшего развития этого народного песенно-поэтического творчества и на его основе рождается, а затем выделяется в самостоятельное направление обрядовое и культовое поэтическое творчество, основная цель которого — воздействовать на человека и которое уходит своими корнями в область магических актов, тотемических заклинаний, религиозно-мистического ритуала и т. д.
Песни, вошедшие в цикл «Нравы царств», по своей стихотворной форме представляют собой, главным образом, короткие, в три-четыре строфы, поэтические произведения с характерной системой рифм: а, а, б, а или а, б, в, б. Следует отметить, что, как и всем почти произведениям, народным по форме, этим песням свойственно наличие зачинов, запевов, рефренов, повторов и т. д. Показательна в этом отношении, в частности, «Песня о девушке, собирающей сливы» (из главы «Песни царства Шао и стран, лежащих к югу от него»):
К числу наиболее характерных песенно-поэтических произведений из цикла «Нравы царств» подлинно фольклорного происхождения следует отнести песню «На горе растут кусты» из главы «Песни царства Чжэн». Здесь мы видим, как в сердцах людей возникает чувство любви, которое являлось и является предметом вдохновения поэтов всех народов и эпох:
В «Книге песен», особенно в разделе «Нравы царств», многообразна и самобытна поэзия дружбы, целомудренная любовная лирика как фольклорного, так и придворно-литературного происхождения.
Истоки китайской лирической песни уходят далеко в глубь веков, как и истоки всего песенно-поэтического творчества. В основе китайской лирики лежит народное творчество, фольклорная песня. Лирическая песня в древнем Китае, развивавшаяся в самой тесной связи с жизнью народа, с народным бытом, характеризуется широким тематическим многообразием, выражает думы и чаяния народа, самые сокровенные человеческие чувства и мысли. «Самые прекрасные стихи самых великих поэтов в истории нашей жизни, — отмечает известный современный китайский поэт Ли Цзи, — были голосом души народа, ибо они выражали народные чаяния и идеалы. И потому эти стихи дошли до настоящего времени и будут жить вечно. Время не в состоянии ослабить их ослепительный блеск.
Поэты нашего времени также должны быть представителями народа, и если в их поэзии не будет народных мотивов, то они будут походить на богато одетую женщину с бедной душой» 16.
Лирика откликалась не только и, быть может, не столько на темы выдающихся событий. Для лирических произведений, пожалуй, и не требовалось каких-либо исключительных обстоятельств и явлений. Лирические песни, как форма поэтического творчества, несомненно, были очень отзывчивы к повседневным бытовым явлениям, к внутреннему настроению человека, его переживаниям. В них нашли отражение многовековая духовная жизнь народа, его художественные идеалы, его эстетические чувства. Они несут в себе жизнь с ее радостями и наслаждениями: сильной и сердечной дружбой, сладостными мечтами о возлюбленном, о счастливом супружестве, глубоких и верных чувствах. Им свойственна необыкновенная любовь к человеческой жизни в любых ее проявлениях, в том числе и в форме невзгод, мук и страданий. Тесные и многообразные формы связи китайской лирики с жизнью придавали ей огромную силу и обусловливали ее популярность в народе.
«Лирические песни «Шицзина», содержащиеся в них мысли, чувства и ожидания, — отмечает современный литературовед Чжань Ань-тай в статье «Народность и дух реализма в произведениях «Шицзина», — носят достаточно здоровый характер. Благодаря здоровым мыслям, чувствам и надеждам, выраженным простым, безыскусственным и живым художественным языком, эти песни смогли стать любимыми народными произведениями. Указанные традиции в фольклорной литературе непрерывно наследовались и развивались вплоть до свержения феодального режима; подобные лирические песни все еще занимают важное место в народной литературе».