Выбрать главу

В песне «Стала я Чжуна просить» из главы «Песни царства Чжэн» волнующе звучит вечно живая тема любви девушки и юноши. Непреодолимым препятствием встали на пути юных сердец беспощадные традиции семейного уклада. Любовь девушки может нарушить волю родителей — «Страшно прогневать отца мне и мать!». Движимая чувством тревоги и страха, она вынуждена склониться перед жестокостью кодекса чести, боясь «суровых родительских слов», осуждения со стороны братьев, «недоброй в народе молвы». В песне «Стала я Чжуна просить», исполненной глубокой печали и безысходности, обличается жестокость феодальных семейных канонов, которые нередко были причиной гибели влюбленных молодых людей:

Чжуна просила я слово мне дать Не приходить к нам в деревню опять, Веток на ивах моих не ломать. Как я посмею его полюбить? Страшно прогневать отца мне и мать! Чжуна могла б я любить и теперь, Только суровых родительских слов Девушке нужно бояться, поверь!..
(I, VII, 2)

Безыскусственной простоты и непосредственности полны строки из песни «Коль обо мне ты с любовью подумал»:

Коль обо мне ты с любовью подумал — Подол приподняв, через Чжэнь перейду. Если совсем обо мне ты не думал — Нет ли другого на эту беду? Самый ты глупый мальчишка из всех!
(I, VII, 13)

Замечательны своей задушевностью такие произведения из глав песен царств Чжэн и Чжоу, как «В третью луну в праздник сбора орхидей», «Вдоль дороги большой я пришла», «Уйду ли, мой милый, на сбор конопли» и многие другие.

Той порой Чжэнь и Вэй Разольются валами, И на сбор орхидей Выйдут девы с дружками. Молвит дева дружку: Мы увидимся ль, милый?». Он в ответ: «Я с тобой, Разве ты позабыла?» «Нет, опять у реки Мы увидимся ль, милый? На другом берегу Знаю место за Вэй я — На широком лугу Будет нам веселее!» С ней он бродит над Вэй, С ней резвится по склонам, И подруге своей В дар приносит пионы...
(I, VII, 21)

В разделе «Нравы царств» содержатся также песни, посвященные темам замужества, свадебных торжеств, брачных обрядов. Одной из таких песен является величальная невесте — «Выезд невесты» из главы «Песни царства Шао и стран, лежащих к югу от него».

Интересна по настроению, по грустной интонации песня под названием «Радуга» — о невесте, уходящей к своему супругу и покидающей родительский дом, «братьев своих и отца и мать»:

Радуга встала в небе с востока — Никто не смеет рукой указать... Девушка к мужу идет, покидает Братьев своих, и отца, и мать. Радуга утром на западе всходит, — Будет все утро дождь без конца. Девушка к мужу идет, покидает Братьев своих, и мать, и отца.
(I, IV, 7)

Нередко в скупых отточенных строфах воспевается счастливое супружество — радостный союз преданных до конца своих дней сердец. Одно из таких произведений — «Лист пожелтелый» из главы «Песни царства Чжэн»:

Лист пожелтелый, лист пожелтелый Ветер несет в дуновенье своем. Песню, родной мой, начни, — я хотела Песню продолжить, мы вместе споем. Лист пожелтелый, лист пожелтелый Ветер кружит и уносит с собой... Песню продолжи, родной, — я хотела Песню окончить с тобой.
(I, VII, 11)

Искренней радостью и счастьем полны строфы песни «Ветер с дождем», в которой устами жены рассказывается о волнующем чувстве, верной супружеской любви... Чтобы контрастнее оттенить глубоко интимную обстановку под кровлей счастливых супругов, автор рисует картину ненастья:

Ветер с дождем холодны, словно лед... Где-то петух непрерывно поет. Только, я вижу, супруг мой со мной — Разве тревога в душе не замрет? Ветер бушует — он резок и дик... Вновь петушиный доносится крик. Только, я вижу, супруг мой со мной — Разве мне в сердце целящий покой не проник?
(I, VII, 16)

Весьма значительное место в разделе «Нравы царств» занимают песни, в которых звучит нерадостный, печальный тон, ноты безысходной тоски и драматизма.

Здесь выражена горечь разлуки с родимым очагом, вдали от «милых братьев», как, например, в песне «На чужбине» из главы «Песни царства Чжоу»:

Сплелись кругом побеги конопли По берегу речному возле гор... От милых братьев я навек вдали, Чужого я зову отцом с тех пор... Чужого я зову отцом с тех пор — А он ко мне поднять не хочет взор.