С тех пор Кирилл стал для Мирона своим человеком в гараже. Он показывал ему инструменты, объяснял устройство машин, а главное — рассказывал про Вячеслава. Не про героя с плакатов, а про живого человека в раздевалке, на тренировке, в автобусе на выездных матчах. Про его шутки, про его манеру разминаться, про то, как он мог одним словом подбодрить весь состав.
Аглая слушала эти рассказы, и образ Вячеслава в ее памяти обрастал новыми, живыми деталями. Он переставал быть застывшим памятником, снова становился человеком. И она была благодарна Кириллу за это. Стена между ними не рухнула, но в ней появились бойницы.
Однажды вечером, когда они заканчивали работу над подвеской Porsche, Кирилл неожиданно сказал, глядя на гаечный ключ в своих руках:
«Я тут узнал кое-что. От тети Светы. Про ее мужа. Про то, что его не нашли.»
Аглая насторожилась. «И?»
«И я… я думаю, может, искать? Неофициально. У меня есть друг, он стал спасателем в Карелии, в той самой области. Он знает те места. Может, организовать небольшую экспедицию? Не для того, чтобы… чтобы останки. Просто чтобы узнать. Чтобы тетя Света могла наконец поставить точку.»
Аглая посмотрела на него. В его глазах горела не только жалость к тетке, но и своя, личная потребность. Ему тоже нужна была точка. Чтобы закрыть свой долг.
«Это дорого?» — спросила она практично.
«Не очень. Бензин, еда. Мы с другом на своих внедорожниках. Если вы… если вы могли бы помочь с оборудованием, снарягой…»
Аглая подумала о Светлане. О ее усталых глазах. О пустом гробе. И о своем собственном неверии, которое таяло под давлением этой новой информации.
«Хорошо, — сказала она. — Я спонсирую. Но с одним условием. Я еду с вами.»
Кирилл удивленно поднял брови. «Вы? Туда? Это же… это дикие места. Болота, бурелом…»
«Я выросла не в хрустальном дворце. И за рулем я провела больше времени, чем ты ходишь. Готовь снаряжение. Через две недели. Выходные.»
Она не знала, зачем ей это. Может, чтобы тоже поставить точку. Может, чтобы увидеть место, где все оборвалось. Может, чтобы доказать себе, что она может смотреть в лицо самому страшному призраку своего прошлого.
Две недели пролетели в подготовке. Она оставила Мирона с отцом, сказав, что уезжает на смотры техники для сервиса. Не соврала, но и не вся правда.
Они выехали рано утром на двух подготовленных «Нивах». Кирилл, его друг-спасатель Артем, суровый мужчина с тихим голосом и внимательными глазами, и она. Дорога в Карелию заняла целый день. Аглая вела свою машину, слушая в наушниках не музыку, а тишину и гул мотора. Пейзажи за окном менялись, городская суета сменялась лесами, озерами, скалами. Красота была суровой, безжалостной. Такая природа не прощала ошибок.
К вечеру добрались до места — небольшой поселок недалеко от той самой трассы. Остановились в скромной гостинице. Артем уже добыл схему места аварии из архивов МЧС, поговорил с местными, которые помнили те события.
На следующее утро они поехали. Трасса «Кола» была здесь не широким шоссе, а извилистой дорогой, вьющейся между скал и обрывов. Место аварии было отмечено на схеме. Они свернули на грунтовку, ведущую вниз, к руслу пересохшей реки и болотистой низине.
Стояла осенняя, хрустальная тишина. Лишь редкий крик птицы да шелест пожухлой листвы под ногами. Они оставили машины и пошли пешком. Артем шел впереди, сверяясь с GPS и схемой. Кирилл молчал, лицо его было напряженным. Аглая шла следом, остро ощущая каждый звук, каждый запах хвои и сырой земли.
И вот они вышли на поляну. Вернее, на то, что от нее осталось. Следы катастрофы были видны до сих пор: обгоревшие пни, вмятины в земле, куски пластика и стекла, укрытые мхом, будто природа медленно, но верно поглощала свидетельства чужой трагедии. Черная полоса на склоне — след от горящего топлива.
Аглая остановилась, дыхание перехватило. Здесь. Здесь это случилось. Здесь оборвалась жизнь Вячеслава. Она закрыла глаза, пытаясь представить последние секунды: грохот, крики, холод, страх.
«Обломки автобуса были внизу, в овраге, — тихо сказал Артем, указывая вниз по крутому склону, поросшему кустарником. — Останки потом вывезли. Тела… тех, кого нашли, были там же или чуть дальше, их снесло инерцией. А водителя… водителя, по теории, выбросило вперед, через лобовое. Он мог упасть где угодно в радиусе сотни метров. Болото внизу впитывает все. Или река тогда была полноводной, могло унести.»