Выбрать главу

Аглая улыбнулась беззвучно. «Легенды? Я проехала пару удачных сезонов и пропала.»
«Именно поэтому ты легенда. Потому что исчезла на пике. Из-за трагедии. История, которую можно продать. Но мне нужна не история. Мне нужен результат. Три этапа: Сочи, Нижний Новгород, Москва. Тесты, настройки и гонки. Ты будешь вторым пилотом, твоя задача — собирать данные, помогать настраивать машину лидера и показывать стабильный результат. Справишься?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она смотрела на контракт, лежащий перед ней на столе. Цифры были действительно хороши. Деньги, которых хватило бы на расширение сервиса, на образование Мирона, на безбедную жизнь на годы вперед.
«Мне нужно подумать. Посоветоваться с сыном.»
«Естественно. У тебя неделя.»

Она рассказала о предложении за ужином. Мирон слушал, ковыряя вилкой картошку.
«Ты уедешь? Надолго?» — спросил он наконец.
«На несколько дней каждый раз. Неделю-две в сумме на три месяца.»
«И ты… ты будешь гоняться? По-настоящему?»
«По-настоящему.»
Он поднял на нее свои серьезные голубые глаза. «А это опасно?»

Аглая вздохнула. «Да, сынок. Опасно. Но не больше, чем твой футбол, когда тебя могут сбить с ног. Просто риски другие.»
Он помолчал, обдумывая. «Папа бы хотел, чтобы ты гонялась?»
Вопрос застал ее врасплох. Она никогда не думала об этом. «Я… не знаю. Он хотел, чтобы я была счастлива. А гонки… они делали меня счастливой. Когда-то.»

Мирон кивнул, как будто этого было достаточно. «Тогда ты должна попробовать. А я… я буду с дедом и с Кирей. Мы справимся.»

Простота его принятия решения растрогала ее до слез. Он видел в этом не предательство, не уход, а просто… новое дело мамы.

С Кириллом было сложнее. Он выслушал ее, лицо стало каменным.
«Ты с ума сошла. Ты шесть лет не садилась за руль гоночной машины. Тебе тридцать. Ты…»
«Я знаю, что я знаю, — перебила она. — И я знаю, что если не попробую сейчас, то буду жалеть об этом до конца жизни. Сервис на тебя. Ты справишься.»
«А если ты разобьешься?» — его голос дрогнул. В этих словах был страх не за бизнес. За нее.
«Тогда разобьюсь. Но я буду знать, что шла до конца.»

Он отвернулся, сжав кулаки. «Хорошо. Но я поеду с тобой. На первые тесты. Как механик.»
«Тебе нельзя, здесь работа…»
«Я найду кого-то на подмену! — рявкнул он. — Или мы закроемся на неделю! Ты не поедешь туда одна.»

И в его упрямстве она увидела отголосок Вячеслава. Ту же потребность защищать, брать на себя ответственность. Она сдалась.

Подготовка была адом. Она скинула семь килограммов, чего не удавалось сделать годами. Ежедневные кардиотренировки, силовые, работа на тренажерах для пилотов. Ее тело, привыкшее к статичным нагрузкам в гараже, стонало, но подчинялось. Отец, словно помолодевший на двадцать лет, днями пропадал с ней на закрытой трассе, тестируя арендованный старый болид «Формулы-Рус», чтобы она вспомнила ощущения.

И она вспоминала. С каждым кругом. Руки сами ложились на руль, ноги находили педали, тело считывало малейшие вибрации. Скорость не пугала. Она возбуждала. Как наркотик, от которого давно завязала, но чей вкус забыть невозможно.

Первые официальные тесты команды «Волга-Моторспорт» прошли в Подмосковье. Когда она, в новом комбинезоне с чужими логотипами, подошла к болиду, молодые пилоты команды смотрели на нее с плохо скрытым скепсисом. «Баба-пенсионерка», — услышала она шепоток одного из них.

Она ничего не сказала. Села в кокпит, пристегнулась. Механик, молодой парень, похлопал ее по шлему со снисходительным «удачи». Кирилл, стоявший рядом со своим набором инструментов (он настоял на своем), лишь сурово кивнул.

Она выехала на трассу. Первые круги были пробными, привыкала к машине, которая была на порядок сложнее и быстрее всего, что она водила раньше. Потом она начала прибавлять. Стрелка тахометра ползла все выше. Перегрузки в поворотах вжимали в кресло. Ветер свистел в щели обтекателя. Мир снова сузился до полосы асфальта, зеркал заднего вида и голоса инженера в наушниках.

А потом она включила соревновательный режим. Не для рекорда. Для себя. Она вошла в шикану на предельной скорости, почувствовала срыв задней оси, плавно парировала, вышла на прямую и выжала газ до упора. В наушниках раздался возглас инженера: «Боже, Аглая, сбавь!» Но она не сбавила. Она летела, и в этот момент все исчезло: возраст, сомнения, боль, утрата. Осталась только чистая, огненная радость движения.