Она смотрела на его лицо на экране — сосредоточенное, взрослое, с легкой тенью усталости под глазами. И видела в нем его отца. Видела того мальчика у окна на вечеринке, который спросил: «Ты мчишься, чтобы убежать?»
«Нет, — прошептала она в пустую комнату. — Он мчится, чтобы догнать. Тебя. Он всегда бежал за тобой. И вот он почти догнал.»
Игроки вышли на разминку. Камера ловила его. Он делал упражнения на растяжку, его движения были плавными, экономичными. Потом ударил по мячу несколько раз — несильно, привыкая к полю. И в этом ударе была вся его суть: не ярость, а точность.
Начался матч. Аглая не помнила, чтобы так волновалась даже за себя на гонках. Каждый потерянный мяч, каждый промах отзывался в ее теле физической болью. «Бавария» владела инициативой. Немцы давили, атаковали, были быстрее, агрессивнее. «Нева» оборонялась. Мирона почти не было видно в первых рядах — он играл глубоко, организуя оборону, пытаясь найти моменты для контратаки.
На 25-й минуте случилось то, чего боялись все. После очередного навала «Бавария» заработала угловой. Мяч влетел в штрафную, возникла сумятица, и после рикошета один из немецких нападающих вколотил мяч в сетку ворот «Невы». 0:1.
Аглая вскрикнула, закрыла лицо руками. Потом заставила себя смотреть. Камера показала Мирона. Он не кричал на партнеров, не разводил руками. Он подошел к вратарю, что-то сказал, похлопал по плечу. Потом собрал вокруг себя нескольких игроков, говорил быстро, жестко указывая пальцами. Его лицо было каменным. Лидер. Капитан.
До конца первого тайма счет не изменился. В перерыве тренер что-то яростно доказывал, а Мирон сидел, уставившись в пол, пил воду. Аглая видела, как он мысленно прокручивает ошибки, ищет решение.
Второй тайм «Нева» начала иначе. Не с отчаянием, а с хладнокровной яростью. Они стали чаще отбирать мяч, строить короткие, быстрые атаки. Мирон теперь чаще появлялся в центре поля, принимая мяч и мгновенно переводя игру. Он был как диспетчер на забитой станции, который одним движением стрелки отправляет состав на свободный путь.
На 67-й минуте случилось чудо. После долгой атаки россиян мяч выкатился к Мирону метров с тридцати от ворот. Защитники «Баварии» бросились на него. Казалось, вариантов нет. Но он, не останавливая мяч, одним касанием прокинул его через голову защитнику, который уже занес ногу для подката, и рванул в обвод. Это был чистой воды трюк, отчаянный и красивый. Он вышел один на один с вратарем. Стадион замер.
Аглая вскочила с кресла, прижав руки ко рту. «Бей… бей, сынок…»
Но он не бил. Он сделал обманное движение, качнув корпусом, вратарь клюнул, рухнул в ноги, и Мирон просто перекатил мяч в пустые ворота. 1:1. Гол был забит с ледяным расчетом и дерзостью, достойной лучших мастеров.
Стадион взревел. Комментаторы срывали голоса. Аглая плакала, не стесняясь слез, трясущимися руками пытаясь набрать сообщение Кириллу, но пальцы не слушались.
Игра закипела с новой силой. «Бавария», разозленная таким голом, бросилась вперед. «Нева» оборонялась, как загнанный зверь. Мирон бегал по всему полю, закрывая дыры, отбирая мячи, снова становясь больше защитником, чем плеймейкером. Видно было, что силы на исходе. Он хромал — старая травма голеностопа давала о себе знать.
Основное время закончилось. Добавили четыре минуты. Каждая секунда была пыткой. На последней, 94-й минуте, «Бавария» пошла в последнюю атаку. Мяч после навеса оказался у их лучшего бомбардира в штрафной. Удар был неотразим. Но вратарь «Невы», Костя — да, тот самый Костя, сын Светланы, пробившийся в основу благодаря трудолюбию и упрямству, — совершил сейв, который позже назовут «чудом Бернабеу». Он в прыжке отбил мяч на угловой.
Свисток. Дополнительное время.
Аглая уже не могла сидеть. Она ходила по комнате, сердце колотилось так, что звенело в ушах. Она понимала, что Мирону не выдержать еще тридцать минут. Он выкладывался по полной.
И он выкладывался. Но его движения стали тяжелее, лицо — землистым от усталости. Он больше не бежал, а передвигался короткими перебежками, экономя силы. Но его мозг работал на пределе. Он видел поле как шахматную доску, предугадывая ходы соперника.
На 105-й минуте, когда все уже просто перебрасывали мяч в надежде на удачу, случилось то, что войдет в историю. Мяч после неудачного паса немца оказался у Мирона у центрального круга. Перед ним были три защитника. Он посмотрел налево, сделал движение, что бросится в дриблинг. Защитники сместились. И в этот момент он, не глядя, правой ногой отправил мяч вправо, в совершенно пустую зону, куда с максимальной скоростью ворвался крайний полузащитник «Невы». Тот принял мяч, сделал два шага и отдал низкую передачу вперед, где набегающий партнер в касание пробил под перекладину. 2:1.