— Пап, это я…
— О, привет, малыш! Можешь остаться одетой, я и так знаю, что ты красавица.
Модель на подиуме презрительно поджала губки и остановилась.
— Ну почему все останавливаются, стоит мне отвернуться? — разбушевался папа. — Почему ты встала, царевна Лебедь?! Ирис-кис-кис, принеси нам кофе, сласть моя!
Лариса расцвела от удовольствия и вышла из зала.
Через пять минут папа с опаской косился на странно пахнущий кофе и объяснял мне его происхождение:
— Обожаю Ларису, но кофеварку она выбрать не смогла.
И повернулся к очередной девушке на подиуме, которая наивно думала, что на нее никто не обращает внимания.
— Ну кто так поворачивается?! Электроник, мальчик на шарнирах? У нас тут не дискотека восьмидесятых! Кстати, как тебе мои девочки?
— Честно говоря, я ужасно завидую их фигурам, — призналась я. — Но они какие-то одинаковые… И глаза пустые, мысли в них нет.
Сложно удержаться от критики, когда модели все время смотрят на тебя с легким презрением.
— Какая там мысль! — рассмеялся папа. — Видишь, какая коллекция откровенная, неужели кого-то заинтересуют их глаза? Деточка, что у тебя на голове? Прическа в стиле «Болек и Лёлик» вышла из моды сразу после Второй мировой!
Я испуганно пригладила волосы, но он обращался к модели.
Кофе был отвратительный, девушки на подиуме меня явно ненавидели, так что я решила перейти к главному:
— Пап, я хотела попросить у тебя фотоаппарат на один день. Мне завтра сдавать материал, а мой аналоговый что-то бесится… Цифровой нужен.
— Ты не против, если я тобой тоже немного попользуюсь?
— Конечно, — не подумав, ответила я.
— Мне нужно кому-нибудь сбагрить Тараса на выходные…
Нет! Нет! Не-е-ет, только не это! Я не могу провести два дня в одной квартире с малолетним маньяком!
— Па-а-ап…
— Ладно тебе, он трудный подросток, но уже достаточно самостоятельный. Ты справишься, поверь мне! Возьми у Ириски ключи от квартиры, фотоаппарат у меня в кабинете. Кстати, можешь его забрать себе. Я им пользовался всего пару раз в отпуске, так что он только пыль собирает.
После такой щедрости сложно было ему в чем-то отказать. Здравствуй, цифровое чудо с разрешением в девять мегапикселей, прощайте, спокойные выходные.
— Я могу идти? — поинтересовалась девушка, беззастенчиво переодевающаяся рядом с подиумом.
— Ходить ты не можешь — это диагноз. Так что исчезни на сегодня с глаз моих и перестань трепать нервы!
— Пап, я тоже пойду…
— Иди, малыш, я привезу Тараса утром в субботу.
Боже, как можно было надеяться, что он забудет?!
До папиной квартиры от агентства было минут пятнадцать пешком (что не мешало ему регулярно опаздывать на работу). Я уже пыталась подобрать нужный ключ к одной из трех замочных скважин, когда дверь квартиры распахнула бледная и явно не выспавшаяся Сара. Выронив ключи от неожиданности, я бросилась их поднимать, но не успела — она схватила меня за плечи и слегка тряхнула:
— Господи, что с ним?!
Пока я с перепугу пыталась сообразить, о чем речь, Сара побледнела еще больше (я-то думала, больше некуда) и снова спросила:
— Что с Федором?
— Да что с ним может случиться? Сидит на работе, девушек рассматривает…
— У него мобильник не отвечает, — дрожащим голосом пожаловалась Сара.
До меня наконец дошло, что она по-настоящему переживает.
— Все в порядке, не волнуйся! Я его видела пятнадцать минут назад. У него кастинг, поэтому телефон отключен.
Господи, она что, первый раз не может до него дозвониться?!
— Слава богу, — она устало опустилась на маленький стульчик в коридоре. — Прости, Жень, я тебя, наверное, напугала. Он дома не ночевал…
— Что? — возмутилась я. — Как это не ночевал?
— Да все в порядке, так и раньше бывало. Просто обычно он звонил, придумывал какой-нибудь повод… Я хоть знала, что ничего не случилось. А вчера, видимо, просто забыл позвонить.
— Что значит — забыл? У него же другая женщина! — бушевала я. — Как ты можешь это терпеть?!
— У него не другая женщина, — устало улыбнулась она. — У него ДРУГИЕ ЖЕНЩИНЫ. И с этим невозможно бороться.
Я поплелась в папин кабинет. Лика его за «других» в порошок бы стерла. Оглянулась в поисках фотоаппарата и увидела мамину фотографию в рамочке на столе. Лика в роли Золушки танцует в обнимку со шваброй. Запачканное сажей платьице грамотно порвано в нужных местах — полный разврат. Я вытащила из ящика фотку маленького Тараса и вставила в рамку поверх Лики — может, папочка хоть раз в жизни задумается? Хотя вряд ли…