Вадим, разреши тебя немного подкорректировать, а-то ты так рассказываешь, будто мы компромат на государство собирали и хотели это использовать в своих корыстных целях. Нет, так действует только номенклатура. Нашей главной задачей было, понимая, как все устроено на тот момент, предложить, своего рода, переформатирование для гораздо лучших результатов, как раз таки без революций, переворотов и потрясений. И да, это было возможно, но для этого нам нужна была исчерпывающая, полная картина реального устройства и функционирования государственной машины, и работа на Управление была как нельзя кстати. Мы еще дойдем того, что из этого вышло. На тот же момент нам нужна была достоверная картина «кто, кому, куда, чего». Собственно, мы ею и занимались.
И что, Управление не было в курсе этой вашей дополнительной параллельной деятельности?
Наверняка было, даже сто процентов было. Но, думаю, что и им такая картинка тоже была нужна, так как они были ее частью и не могли посмотреть на все со стороны, поэтому с их стороны нам помех не было. И потом, мы же не пытались этим воспользоваться, а если бы и попытались, то с нами бы очень быстро разобрались, в этом мы полностью отдавали себе отчет.
А что же Лобов, после того разбирательства?
Ха, очень уместный вопрос. Разумеется, ему надо было направить на нас свой совсем не праведный гнев. Причем на этот раз именно на нас троих, без участия Авдея Наумовича. С чем это связано? Скорее всего с тем, что таким образом он хотел «отдалить» нас от Шилова. Впрочем, это только догадки, можешь сам рассудить из сути разговора: «
Лобов: Ребятки, вы что-то распоясались и совсем страх потеряли. Ну ладно Шилов, у него не все с головой в порядке. Вы-то куда? Ведь ясно же всем дал понять.
Я: Евгений Генрихович, не могли бы Вы конкретизировать причину Вашего негодования?
Лобов: Вы мне эти шиловские замашки бросьте, понахватались. Я вас очень однозначно предупреждал на счет таких вот ваших финтов. Вы думаете, что Управление за вас вступится? Так это только пока вы у него в «милости». А что будет, когда эта «милость» исчезнет? Я же у вас все моментально отберу.
Матвей Сергеевич: Господин Лобов, мне это все известно лучше, чем кому бы то ни было. Только вот отбирать, фактически, у нас нечего. А чтобы подобных ситуаций больше не случалось, банально, заставьте своих «видных последователей» лучше работать, точнее, просто работать, а не заниматься повсеместно примитивным схематозом.
Лобов: Мить, ты что это, сильно осмелел? Или охамел? Ты мне будешь говорить, что мне делать? В общем, смотрите ребятки, это было самое последнее предупреждение.»
Злость и даже испуг Лобова был понятен, из-за отмороженности «веселой троицы» он мог лишиться достаточно большой сферы влияния и источников финансирования. Мог ли он что-то с этим сделать? Не понятно, да и все равно было нам. Только чем еще важно то разбирательство и последующая реакция Лобова? А тем, что это было началом ухода Лобова на «вторые роли», с одной стороны, и началом восхождения на большие государственные должности «веселой троицы», с другой. И тут главное не сами должности, а влияние, которое они получили.
Эти два процесса вы связываете со своей деятельностью?
Конечно же, нет. Это было нереально. Скорее, мы немного поучаствовали в формировании оснований для этих процессов. Проще говоря, внесли свою лепту в «аргументы за и против», так как оба эти процесса были, безусловно, управляемыми сверху. Если честно, нам бы, тем более Шилову, нисколько бы не польстило участие в любом из этих процессов.
Глава 25.
А на вас все эти изменения в верхах, как-то отразились?
Скорее не изменения, а банальные перестановки, коих случается не мало. Не знаю достоверно с этим это связано или нет, но расширили полномочия, теперь мы могли по мелким вопросам сами принимать решения и вносить изменения в текущую деятельность. Мелкими вопросами, по сути, являлось все, что относилось к низовому уровню, проще говоря, вся текучка. Как ты уже, наверное, успел сообразить, Управление этим просто перекинуло на нас ворох вопросов, который их отвлекал, но существенного влияния ни на что не оказывал. Как выразился Шилов: «Теперь мы стали еще и уборщиками мелкого бюрократического хлама. Но это всем только на пользу пойдет». И действительно, у нас это много времени не отнимало, так как нам было достаточно приводить все в соответствие с действующими нормами, исполнение которых легко было проследить. А эффект от этого получался довольно ощутимый, так как многие публичные задачи начали сдвигаться с мертвой точки, так как ситуация перешла из разряда «бюрократической прокрастинации» в ситуацию «бюрократической реализации».