Помимо реформирования контроля деятельности представительных органов, можно еще вспомнить всестороннее укрупнение государственных корпораций, да так, чтобы не было оснований для антимонопольного противодействия. Формальным поводом для этого было то, что деятельность этих корпораций направляется на международный рынок, а не на угнетение внутреннего. Наряду с этим, вспоминается еще и так называемый «инфраструктурный сдвиг», когда приоритетной стала не социальная инфраструктура, а инфраструктура ИИ. Здесь основание тоже лежало на поверхности – формируем максимальную объективность государственного устройства. И все это было реализовано, причем в достаточно сжатые сроки. Эту бы продуктивность в другое русло. Но, тут уж не до причитаний. В общем, вот вам наглядное отображение того, для чего нужна была вся эта централизация.
Я так понял, для того, чтобы повысить уровень контроля и осведомленности?
Да, Юр, вот так вот все примитивно. По сути, верхи прямо сказали: «Такой ситуации, какая сложилась с Лобовым, мы больше не допустим, так как это дестабилизирует нас самих.» А это дополнительное и существенное подспорье для их конкурентов, коих хоть и было чрезвычайно мало, но все же были. Плюс внешние угрозы нужно всегда держать во внимании.
И роль Видова во всем этом мы прояснили – дать основания. И да, такого тесного взаимодействия одного из глав академсовета с государственными верхами я не припомню. Но лично для меня, гораздо более удивительной было наше положение во всем этом. По сути, получается, что во время всех этих реформаций мы оставались единственной организацией, способствовавшей хоть какому-то бесперебойному государственному функционированию, пусть и на низовом уровне и под тотальным контролем Управления. Под организацией я подразумеваю симбиоз ОАММ и «ДВиК». Без лишней скромности скажу, что если бы не мы, то корпорации бы сначала разнесли все, что касается непосредственного взаимодействия с гражданами, а потом самое ходовое подмяли бы под себя и начали бы реализовывать втридорога. А сделать все это нам удалось одним нехитрым методом, использование которого Авдей Наумович добился у Управления «под соусом» минимизации угрозы дестабилизации в низах. Хотя, почему «под соусом»? Так оно и было на самом деле, мы не давали осуществиться этой самой дестабилизации. Метод же заключался в следующем – запретить вносить любые коррективы и изменения в действующие модели, без предварительных тестов, которые должны были делать мы. Метод, надо сказать, достаточно древний, и применялся еще в середине двадцатого века, но он был работающий, а также имел свою отражение в публикации Геннадия Евсеевича. Думаю, что второе и сыграло решающую роль в получение одобрения со стороны Управления в применении данного метода. Этим методом, или, если хотите, принципом, мы, фактически, мешали корпорациям коммерциализировать низовые государственные функции, воспользовавшись тем, что верхи отвлеклись на описанные ранние процессы.
И разумеется, больше всех в этом упорствовала «веселая троица». Но и им не удалось эти все меркантильные задумки протащить. Пусть даже они позволяли себе в отношении нас прямые угрозы. Но, если честно, у нас как-то изначально, боязнь или страх в отношении них никак не проявлялись, точнее, ее просто не было. А уж в отношении других дельцов подобного плана, тем более. Справедливости ради отмечу, что и мы сами ничего существенного, в рамках применения данного метода, не привнесли. Главной причиной этому было то, что мы не знали чем завершаться и к чему приведут процессы, происходившие тогда в верхах. Следовательно, все изменения, внесенные нами, могли не просто светись к нулю, такой риск для нас был всегда приемлемым, а обернуться против граждан, а вот на такой риск мы пойти не могли. Во и мы и зависли в позиции «одних не пускаем, других ждем».
А Видов, как я понял, в это время полностью переключился на взаимодействие с верхами?
В целом, да. Но я контекста вопроса не понимаю…
Верно, прошу прощения, не точно сформулировал вопрос. Вы ведь, прежде всего Шилов, могли этим воспользоваться для усиления своего влияния в научной среде, и стать гораздо менее зависимыми от Видова.
У, Юр, да ты в разговорах с нами сам стал подкованным политиканом. Мысль верная. Могли, и мы, и, тем более, Авдей Наумович. Но тут все просто – принципы. Шилов против своих принципов никогда не шел, и нам запрещал. Хоть эти самые принципы не редко шли во вред. Нет, я не буду говорить про высокий морально-этический облик Авдея Наумовича, тем более наш. Все мы люди – этим все сказано. В том смысле, что мораль и нравственность тоже субъективные категории, к сожалению. Например для таких, как Беглый, Ваксин или Пиров, постоянное стремление к наживе является приоритетом и оправданием всего. Это единственное, что они уважают. Но, речь не о них. Речь о том, что в этом вопросе опять проявился поход Авдея Наумовича: «я не стремлюсь к обладанию ради обладания, я даже этому противлюсь.» Плюс, опять же, отсутствие политических амбиций. А ведь научная среда, не научная среда, если ты находишься на иерархических вершинах, то никак ты политики не избежишь, из какой бы сферы эта иерархия не была – чем выше уровень, тем больше политики, по-другому не бывает.