Первый секретарь: И к какому варианту склоняетесь лично Вы?
Шилов: Все варианты рабочие, но самый простой и низкозатратный – первый.
Пиров: Не слишком ли в этом случае получается загруженным государство, на котором итак весит бесконечное количество обязательств?
Первый секретарь: Господин министр, еще раз вынужден напомнить, время дискуссий по этому вопросу прошло, настало время принятия решений. Авдей Наумович, на сколько я знаю, было еще одно предложение по обсуждаемому вопросу, не могли бы Вы его озвучить?
Шилов: Да, пожалуйста. Только оговорюсь, что оно было озвучено в рабочем порядке на одном из обсуждений в правительстве. Заключается оно в том, чтобы разделить базовые функции: разработку нововведений поручить научным корпорациям, контроль оставить за общественниками, обратную связь поручить представительным институтам, ну а исполнение вернуть государству…
Пиров: Вы забыли про финансирование.
Шилов: Нет, я про него не забыл. Просто, хотел бы чуть подробнее остановиться на этом моменте. Дело в том, что до сих финансирование социальной сферы, в любом виде и из любых источников, считалось чуть ли главной издержкой. Мы же предлагаем сделать эти затраты инвестиционными, и не просто законодательно, а точнее номинально, поменять статус этих расходов, а в действительности получать инвестиционную отдачу.
Пиров: И как этого добиться?
Шилов: Если не будете постоянно перебивать, то все услышите. Так вот, для того, чтобы этого добиться, много не требуется, требуется только убрать из цены товаров и услуг расходы, не связанные с их непосредственным производством или получением добавленной стоимости. Дополнительные средства, остающиеся у людей, они потратят на саморазвитие, прежде всего социальное, это подтверждено данными всех научных корпораций за весь период. Да и большинство обращений в представительные институты говорит о том, что населению именно этих средств, прежде всего, и не хватает.
Первый секретарь: Предложение понятно…
Пиров: То есть Вы хотите вмешать в дела частных компаний, навязать им из вне ценообразование…
Первый секретарь: Господин Пиров, Вы и меня уже перебиваете. Я отключаю Вас от участия в госсовете, но перед этим напомню, что по закону «об экономической целесообразности» у государства итак есть подобные полномочия. Да, и за подобное поведение, в отношении Вас будет проведено дисциплинарное разбирательство.»
Думаю понятно, почему так охамел Пиров? Потому, что Авдей Наумович, прежде всего, покушался на то, что издавна называется «панты» – личное транспортное сообщение, обособленные жилые и рабочие территории, персональные провайдеры и так далее. И все это закладывалось в конечную цену товара.
Но не это главное, а главное то, что Шилов предложил во всеуслышание новую схему распределения, по крайней мере в социальной сфере. Разумеется, до упомянутого госсовета у нас были долгие и обстоятельные обсуждения по этому поводу, и в Управлении, и с каждым из представителей верхов в отдельности. Основным аргументом для них было то, что госаппарат могут банально вытеснить из всех сфер, связанных непосредственно с человеком. И они станут не просто придатком крупняка, а большая часть аппаратчиков просто будет не нужна.
Я прошу прощения, но вы, и Авдей Наумович прежде всего, и были сторонниками существенного сокращения госаппарата?
Да, конечно, но мы уже обращали внимание на то, что в тех обстоятельствах выбор был: либо «наши» аппаратчики, либо транснациональные конгломераты. С нашей точки зрения, выбор вполне очевидный. И потом, Вы же помните, что случилось, когда мы запустили транснациональный капитал в якобы развитие территориальной инфраструктуры? Мы этой инфраструктуры и лишились. Собственно, этот фактор и явился одной из причин упадка, а точнее полной заброшенности территорий на протяжении почти полувека. Поэтому уж точно не стоило допускать, чтобы мы лишились социальной сферы, это привело бы к катастрофическим последствиям, которые даже трудно просчитать. В случае же с аппаратчиками, они хоть как-то ее будут поддерживать, хотя бы для того, чтобы не лишиться своих должностей, и было основание для построения карьеры. А эти условия для нас очень знакомы, с этим можно что-то сделать. Против транснационального капитала же ни у кого реальной силы нет.