Председатель: То есть Вы хотите сказать, что все закупки осуществлялись исключительно согласно всех правил и процедур? Без каких-либо нарушений?
Шилов: Разумеется. Странный вопрос, соответствующие службы вам бы уже сообщили о нарушениях, если бы таковые были.
Председатель: А почему Вы уверены, что таких сообщений не было?
Шилов: Потому, что не было нарушений.
Председатель: Очень странная уверенность. Может в госаппарате есть лица аффилированные с Вами и вашей организацией?
Шилов: Странный вывод. Получается, что достижение результатов, показанных интеграторами и кооператорами невозможно без аффилированности с властными структурами? В любом случае это все легко проверяется через движения по счетам.
Председатель: И у вас там все в рамках?
Шилов: У меня складывается впечатления, что Вы не верите в возможность соблюдения всех норм и требований нашего законодательства. Уж больно вопросы какие-то неконкретные…
Председатель: Оставьте, пожалуйста, нам решать какие вопросы Вам задавать. И Ваши оценки и впечатления тоже, оставьте при себе. Иначе, мы в Ваш адрес еще и дисциплинарное расследование инициируем.
Шилов: Ваше право. Просто я хочу, чтобы это бессмысленное мероприятие уже закончилось, у меня еще очень много задач. А бессмысленное оно потому, что вся информация более, чем доступна, и более, чем открыта. Изучайте, пожалуйста. Я для чего вам нужен?
Председатель: Изучим, не сомневайтесь…»
На том тот комитет был закончен. Вы видите, да? Началось все это противодействие кооператорам и интеграторам с банального изматывания проверочными бюрократическими процедурами. А вот вылилось это в полномасштабную внутригосударственную экономическую войну, я ее назвала «секторальной войной», так как фактически это было противостояние на уничтожение между крупняком и «малышами». По крайней мере, малые предприятия в мегаполисах уничтожили практически все, под корень. Остались только «дочки» и «внучки» круняка.
Да-да, я подобное определение той цепочки событий слышал, значит оно принадлежит Вам. Можно каких-нибудь ярких подробностей, которые не зафиксированы. Ведь те события преподносятся не иначе, как «победа над вредным посредничеством». И не удивительно.
Подробности можно, но вот само слово «победа» в этой всей истории лишнее. Сейчас поймешь почему. По-порядку. Когда «изматывание» бюрократическими проверками захлебнулось, началась волна исков, исков по разным поводам, задачей было именно затравливание через суды. И надо сказать, что интеграторы, точнее их соответствующие службы показали себя во всей красе.
Вадим, прежде, чем ты продолжишь, коротко отмечу почему так получилось. Особенно, на фоне монстров юридического бизнеса. Дело все в том, что у интеграторов было большое количество «узких» спецов по отдельным областям права, что позволило выстраивать более качественную защиту, чем «стандартные» методы и доводы юридических воротил.
Спасибо, Мить, ценное дополнение. Кстати, это лишний раз демонстрирует эффективность интеграторов в исполнении Шилова. Но, вернемся к «боевым» действиям. После того, как не прошел и измор судебными тяжбами, они взялись за «оружие массового поражения»: демпинг, дефицит ликвидности, противомаркетинг и тому подобное. Началась активная «горячая» фаза. Первым делом была резко уменьшена ликвидность на срочном и денежном рынках. Это было не так страшно, так как к тому моменту мы уже успели накопить резервы, позволившие нам фондироваться за рубежом, хоть и пришлось это все маскировать под возврат капиталов или прямое вливание иностранного капитала. С противостоянием демпингу было все гораздо хуже. Доходило до того, что прибыль получалась только при продажах большого комплекса: продукт, сопровождение, постобслуживание, подбор и так далее. Иными словами, прибыль получалась только на одном из далеко не профильных направлений деятельности, плюс немного выручало инвестирование. При всем при этом можно было пересидеть и перестроится, но нет, в ход вступила государственная машина пропаганды, со всем ворохом медиа-крупняка. Этому мало, что может противостоять, и мало, что можно противопоставить. Все это противостояние, на полях пиара, находится в открытом доступе. И не удивительно, такой триумф деструктивных маркетинговых технологий. Короче, в результате всего этого у нас осталось только три процента всего рынка, и тот был сосредоточен на малых землях, где платежеспособный спрос еще не был развит. А по-правде говоря, мы стали клиентами сами себе.