Мить, может быть и так, но обратить внимание на это мы должны были, и помочь всем этим группам сделать это самое «смещение акцентов» в их работе не таким явным. Мы же этого не сделали. А так, получился явный плевок в сторону всех официальных данных и всех, кто с ними связан.
Господа, господа, я так понял, что эта ваша дискуссия уже подводит нас к новой активной фазе в противостоянии Авдея Наумовича и госаппарата?
Глава 21.
Да, так и есть. Только, если быть точным, еще раз подчеркну, что Шилов госаппарату не противостоял, не было у него никогда такой задачи. Здесь просто имеет место диаметральное расхождение в мировоззрении, подходах, методах и средствах. Как уж это воспринимал госаппарат, мне лично без разницы. А в целом, вся тогдашняя наша концентрация на текущей деятельности привела к тому, что мы опять попали в состояние отрытой конфронтации с государством. Произошло это, прежде всего, из-за того, что результаты нашей деятельности становились достоянием все более широких кругов. Дошло даже до того, что некоторые государственные структуры перестали пользоваться государственными данными и полностью перешли на наши. Разумеется, это были далеко не ключевые ведомства, но сам факт очень серьезно задел верхи, да так, что нам назначили слушание в госсовете в комиссии по дезинформации.
Вадим, надо сказать, что и до этого были неоднократные запросы со стороны госструктур на предмет обоснования тех или иных данных. А мы просто отвечали формально, что в рамках научного сообщества мы вольны пользоваться теми данными, которые посчитаем нужными. Только вот проглядели момент, когда все это вылилось за пределы научной деятельности. И формулировки типа «это было неизбежно» здесь не проходят, можно было этого всего избежать. Но, условное наклонение на то и условное наклонение.
Точно, не к чему сейчас устраивать эти разборы полетов, мы говорим о фактических событиях. А по-факту слушание в комиссии по дезинформации вылились в целую серию, которая и послужила формальным катализатором для дальнейших серьезных изменений. Проще воспроизвести главную часть самого первого слушания. Вот, что там происходило: «
Председатель комиссии: Господин Шилов, опять вы занимаетесь расшатыванием ситуации и подрывом государственного авторитета?..
Шилов: Это обвинение?
Председатель комиссии: Нет, пока еще…
Шилов: В таком случае, ваши оценки не уместны. Я подключился к данным слушаниям для разъяснений и обоснований, как и было указано в прошении, поэтому готов отвечать только на это.
Председатель комиссии: Вижу вся Ваша дерзость осталась при Вас. Ладно. Разъясните, тогда, вот что: Как так вышло, что во время Вашего провала с формированием инвестклимата ряд показателей, по-вашему, считались позитивными, сейчас же те же самые показатели считаются негативными?
Шилов: Конкретизируйте, пожалуйста.
Гендиректор госстата: Да вот хотя бы, показатель структуры расходов собственников. Когда-то вы прямо говорили, что высокий уровень расходов на содержание собственности позитивный сигнал для экономики. Сейчас же, Ваша точка зрения прямо противоположна, и это четко видно в Ваших данных.
Шилов: А вы поднимите материалы, я вот отчетливо помню свою заключение по этому поводу, звучало оно следующим образом – высокая доля расходов на содержание собственности в общей структуре расходов, формирует ситуацию, при которой резко возрастает спрос на продукты финансового сектора. Все, больше я не говорил ничего, уж тем более я никаких оценок не давал, так как, банально, у меня не было задачи давать оценки.
Гендиректор госстата: Но сейчас-то Вы даете…
Шилов: А сейчас, соответственно, есть задача по оценке, и не просто по оценке, а еще с развернутыми рекомендациям, сценариями и программами действий.
Председатель комиссии: Авдей Наумович, что Вы устраиваете этот контекстный саботаж? Все мы прекрасно знаем Ваше отношение к государственным структурам и их действиям, поэтому не надо прикрываться формулировками.
Шилов: Исходя из этого, я правильно понимаю, что на данном мероприятии я присутствую как раз из-за своего отношения к государственным структурам, его действиям и данным?
Председатель комиссии: Ну, вообще замечательно, теперь Вы нам приписываете еще и преследование за идеологическое расхождение. Надо это все заканчивать. Наше заключение следующее: настоятельно рекомендуем Вам позаботиться о том, чтобы результаты вашей деятельности оставались исключительно внутри научного сообщества.