Всю дорогу до лагеря я несла Пуха на руках, крепко прижав к себе, а он был занят тем, что слизывал слезы, текущие по моему лицу и шее. Когда мы добрались до дома, мне сделалось плохо. Джулиан разжег костер и приготовил каждому по большой кружке чая. Уильям попросил добавки и выпил вторую чашку. Джулиан рассказал мне, что он решил еще раз поискать Пуха по нижнему течению ручья и, возвращаясь в лагерь, услышал позади жалобное хныканье. Обернувшись, он увидел, что его догоняет Пух. Так я и не узнала, почему Пух кричал и где он был, пока мы разыскивали его.
К вечеру в лагерь вернулась Тина. Она вела себя исключительно дружелюбно и каждый раз, проходя мимо меня, добродушно пыхтела и протягивала руку. Пух старался не отходить от меня, но к тому времени, когда настала пора устраиваться на ночлег, залез в старое гнездо, построенное Тиной позади хижины. Добавив туда свежей листвы и веток и аккуратно разложив их, Пух улегся в нем. Уильям же огорчил меня: взобравшись на помост, он устроился прямо на голых досках.
Я чувствовала себя разбитой и опустошенной и никак не могла избавиться от пережитого ужаса. Так бывает, когда просыпаешься ночью после страшного сна и, испытывая облегчение от того, что это всего лишь сон, не можешь сразу отделаться от привидевшегося кошмара.
21
Игры и занятия
Наутро я мечтала только об одном — остаться в лагере, но еще через день поняла, что независимо от моего желания я должна снова вести шимпанзе на прогулку. Предстояло обследовать большую котловину у подножия горы Ассерик. Там росло много фиговых деревьев, и они, по моим расчетам, должны были плодоносить. Вместе с Джулианом мы вышли из лагеря в 7 часов утра, захватив с собой корзинку с завтраком.
Путь был довольно долгим. Мы дошли до конца долины, изредка останавливаясь на время кормежки Уильяма и Пуха. Потом пересекли поросшую лесом территорию, где я когда-то видела диких шимпанзе, и, пройдя около полутора километров, вышли на край котловины. Как я и ожидала, из-за высокой травы передвигаться было трудно, поэтому мы сделали небольшой крюк и добрались до русла ручья, который наполнялся водой только во время дождей и спускался прямо к котловине. Идти по этому естественному водостоку было довольно легко. Мы уже почти добрались до дна котловины, где росли фиговые деревья, как вдруг раздался какой-то шум, заставивший меня резко повернуться направо. Метрах в тридцати от нас спокойно пасся молодой слон.
Присмотревшись повнимательнее, я увидела еще двух слонов — молодого и взрослого с длинными прямыми бивнями — и сделала несколько снимков. Уильям и Пух были явно заинтригованы: поглядывая на меня, они ползали в кустах, подражая моему поведению. Минут десять мы, затаившись, наблюдали за слонами. Пощипывая траву, они направлялись в нашу сторону. Я посадила Пуха на спину, и мы бесшумно ретировались, так что слоны не заметили нас.
Уильям быстро привел нас к большому баобабу. Они с Пухом залезли на дерево и начали поедать цветки, все время озираясь по сторонам. Было видно, что шимпанзе чувствуют себя неспокойно. Внезапно я оглянулась: огромный слон миновал густые заросли фиговых деревьев и надвигался прямо на нас. Мы с Джулианом тотчас же скользнули в сторону. Уильям бесшумно сполз с дерева и поспешил за нами. Один Пух продолжал сидеть, словно загипнотизированный движущейся громадой. «Пух, иди сюда», — позвала я его громким шепотом, не осмеливаясь говорить в полный голос. Пух не шевелился. Я стала уходить дальше, надеясь, что он последует за мной. Но этого не случилось: чем больше я отходила от баобаба, тем нерешительнее становился Пух. Он спустился на нижнюю ветку и сидел там, поглядывая то на меня, то на слона, не в состоянии выбрать момент для бегства.
Тем временем слои подошел ближе, вытянул хобот и, сломав ветку дерева кенно, начал объедать молодые листья. Губы Пуха беззвучно раздвинулись, на лице появилась гримаса ужаса. Уильям захныкал, но тотчас остановился, когда я повернулась к нему, приложив палец к губам. Я решила вернуться за Пухом и предупредила Джулиана, что слон, обнаружив наше соседство, может либо убежать, либо броситься на нас, и тогда бежать придется нам. Джулиан просил за него не беспокоиться, он не собирается встречаться один на один с испуганным слоном. Я проскользнула назад к баобабу, прячась за стволами деревьев от кормящегося животного. Каждый шорох, казалось, усиливался в траве, и я была уверена, что в любую секунду мое присутствие будет раскрыто.
Пух следил за моим продвижением. Метрах в десяти от дерева я протянула ему руки, надеясь на то, что у него хватит выдержки осторожно спуститься с дерева, а не прыгать со стуком на землю. Пух мгновение колебался, затем, бросив взгляд на слона, быстро, но бесшумно соскользнул по гладкому стволу и подбежал ко мне. Коснувшись меня, он издал пронзительный писк и тесно прижался. Мы почти одновременно оглянулись на слона. Он перестал жевать и похлопывать ушами в знак того, что ему нравится еда; стоял как статуя, прислушиваясь и вылавливая кончиком хобота чуждые запахи или признаки опасности. Я замерла в полной уверенности, что он почует меня или услышит оглушительные удары моего сердца.