Лишь краем глаза следящий за схваткой, Данзо вынул крепления и раскрутил болты своих баснословно дорогих наручей из сплава золота и чакропроводящего металла, снимая последнюю из трёх инструментальных печатей, когда Обито выставил перед ним сюрприз – передохнувшего Саске с вылечившей его Карин. Пребывание на первом уровне Ада благосклонно сказалось на приспособлении тела юноши к принятию чудовищной воли древнего грешника.
Не меняясь в суровом лице, Саске на миг смежил веки, чтобы хищный взгляд расцветился красным шаринганом.
- Учиха Саске… - протянул Данзо, не прекращая распечатывать руку отработанной последовательностью движений.
- Тебе лучше спрятаться, если не хочешь умереть, - снисходительно бросил Тоби, не ставший лишать протеже необычного сенсора-ирьёнина.
Карин послушно спряталась за громаду колонны с десяток метров диаметром, а сам мнящий себя лидером Акацки отпрыгнул на торию, устроив себе зрительский насест – спиной ко мне.
- Лучше и не придумаешь, - подытожил самоуверенный Данзо, сбрасывая металл, чтобы размотать специальный бинт, оголяя приживлённую ему руку.
Обладая зоркостью, я выбрал достаточно удалённую позицию, чтобы суметь с неё разглядеть шедевр Орочимару. Права рука молодого мужчины совмещала в себе клетки Сенджу Хаширамы, проступавшие его лицом на плече – требовалась огромная сила воли для подчинения этой мощи. Предплечье и ладонь содержали в себе девять хаотично вращающихся шаринганов, после имплантации утративших разницу между радужкой и склерой – всё алое под цвет крови. Зрительный нерв слишком сложно проводить, потому все они годились лишь для генерации чакры для додзюцу, а не рассматривания. Объединение сил Учиха и Сенджу давало огромный потенциал, особенно для способностей шарингана, имплантированного в правую глазницу, оставшуюся «на закуску» под скрывающей повязкой, оставляющей возможность наблюдать округу в спектре чакры.
Данзо удалось неприятно поразить и рассердить Саске, узревшего руку, покрытую достоянием его истреблённого клана Учиха.
- Как эти глаза оказались в твоей руке? – Зло потребовал ответа парень.
- У каждого из них своя история, долго объяснять, - отмёл Данзо.
- И не надо, - ответил юноша, едва сдерживая ярость. – Это лишь сильнее разозлит меня. Всё равно я уже решил казнить сельсовет за уничтожение клана Учиха. Ты – последний.
Данзо чуть раскрыл свой родной глаз, молча сложив печати активации гендзюцу «Изанаги». Не тратя чакру понапрасну, он просто разбежался, решив сокрушить тайдзюцу. Саске успел закрутить в глазах калейдоскоп, проявив защитные рёбра «Сусаноо», в одно из которых и врезался кулак Данзо.
- Биджев Итачи. Перед смертью всё разболтал. Как я и думал, он слишком сильно привязался к тебе, - не сдержал негодования Данзо, зажатый в кулаке огромного скелета, постепенно формирующегося из зловещей чакры.
- Так это действительно были его воспоминания… - обронил Саске, ещё сильнее ожесточаясь.
- Шиноби – безымянные воины. Их жизнь – это постоянное самопожертвование. Отказываясь от солнечного света, мы уходим во мрак, защищая мир из тени. Так было прежде и так должно быть, - сквозь боль вещал Данзо, растягивая время, поскольку знал, как «Сусаноо» изнуряет пользователя и какие страдания причиняет каждой клетке тела шиноби. Учитывал недавние бои Саске в твердыне самураев. – Итачи стал лишь одним из множества шиноби, которые разделили его участь. Только благодаря этим жертвам мы до сих пор жили в мире. Но тому, кто отрёкся от воли Итачи, этого не понять. А значит, раскрыв тебе свою тайну, Итачи предал Коноху! – С пылом изрёк Данзо, умеющий играть ноктюрн на струнах нервов.
Глазницы рогатого черепа вспыхнули, а кулак сжался, раздавливая почти перед самым прекращением «Изанаги». Идеальная иллюзия позволяла Данзо контролировать происходящее с ним. Он попросту отменил свою смерть в счёт одного из шаринганов, который из-за клеток и пропитавшей его крови Хаширамы не ослеп, а всего лишь закрылся - до перезарядки.
- Не смей больше произносить его имя, - выдал Саске эпитафию.
- Хорошо! – Шокировал его Данзо, появившийся за спиной. - С этого момента за меня будут говорить глаза.
Выхватив кунай из рукава, мнящий себя шестым Хокаге атаковал, метнув его. Напитанное чакрой лезвие сломалось о броню Учиха. В последний миг Шимура, уходя от кулака воина из чакры, взвился в воздух, запрыгнув на опорную колонну моста.