- Ничего. С того самого дня, как ты бросил Коноху, я жалела, что не пошла с тобой, - убеждала она, изменив и голос, и лицо так, как думала, что сможет убедить Саске. - Я сделаю всё, что ты захочешь. Я больше не хочу ни о чём сожалеть.
- А ты хоть знаешь, чего я хочу? – Озлобленно выплюнул Саске, и без шарингана раскусив паршивую притворщицу.
- Не важно, я выполню любой твой при…
- Уничтожения Конохи! – Отрезал Саске, повысив голос, полный ненависти и ярости, холодной и расчётливой. Сакура ошарашенно отвесила челюсть. - Вот моя цель. Ты действительно готова предать деревню ради меня?
- Да, если таково твоё желание, - покорно согласилась Сакура, скрыв дрожь. Только полный дебил поверил бы ей.
- Ну что ж, докажи. Убей её, - приказал он ирьёнину. – Тогда я поверю тебе.
- Кто она? – Как можно прохладнее постаралась спросить Сакура, показав из-под полы плаща заранее заготовленный ею кунай с ядом.
- Член команды Така, которую я создал. Как видишь, теперь она бесполезна. Насколько я помню, ты - ирьёнин, Сакура. Ты как раз сможешь заменить её, - пояснил расчётливый мститель.
Девушка подошла к полуживой конкурентке. Кунай дрожал в её руке. Она была не готова.
- Ну что, Сакура? Кишка тонка?
Сакура за своими внутренними терзаниями даже не заметила, как Саске отошёл к ней за спину и вновь активировал «Чидори», намереваясь покончить с подосланным горе-убийцей.
- Саске, не делай этого… - выдавила из себя раненная Карин, использовав на чакравещание те крохи сил, что имелись.
Бесполезно – Саске уже принял решение устранить навязчивую дуру.
Я стремительно спрыгнул с дерева, нацелив кунай Саске в лицо и отводя его левую руку с чирикающей молнией. Занпакто не только считал оружейное фуиндзюцу юнца, на и спрятал на запястье под ним мою дзюцушики «Хирайшина», а под ней – духовный маяк, для пущей надёжности. Подросток крутанулся, намереваясь ударить ногой, но без ускорения, даримого стихийной чакрой Молний погашенного мною ниндзюцу «Чидори», я в своей теневой оболочке оказался быстрее и пнул Саске пониже спины, отбрасывая подальше аналогом тысячелетия боли «Коноха Хиден Тайдзюцу Оги: Сеннен Гроши», которое применил на Наруто во время памятного экзамена на право быть седьмой командой. К чести шиноби, тот даже не вскрикнул от боли, прострелившей позвоночник через задницу. Саске ловко переступил ногами, устояв на них и проехавшись по массивным плитам моста. Не собираясь драться всерьёз, я метнул кунай с леской, обматывая генинской техникой «Аятсуито но Дзюцу». Саске ушёл академическим «Каварими но Дзюцу», заменив тело выдранным техникой куском ветви ближайшего дерева.
- Один за другим, - хмыкнул Саске, злорадно жаждущий отомстить и разорвать все свои связи с Конохой.
- Сакура. Я же предупредил тебя. Если Наруто раскусил твоё дурное притворство, то Саске подавно увидит. Мна, забери отсюда Карин и подлечи. Живо! – Приказал я. Сакура не ожидала подобного тона и слов. Но я не стал повторять дважды, обратившись к Учиха: - Саске… Скажу один раз. Не позволяй проклятью Ненависти поглотить твой разум.
- Аха-ха-ха! Ахаа-хаа-хаа! – Он громко расхохотался. И так же резко прекратил: - Верните мне Итачи… моего отца, мою мать! Верните мне мой клан!!! И тогда я остановлюсь! – Агрессивно проорал злодей.
- Чего на себя пенять? Ты сам убил Итачи, в тот день при помощи «Цукуёми» вложившего тебе ложные воспоминания.
- Да что ты можешь знать?!
Как член АНБУ, обладающий додзюцу Учиха… Шаринган превосходно позволяет имитировать смерть в схватке, но я не стал лгать о том, чего сам лично не видел.
- Многое. И поэтому я не хочу тебя убивать.
- Ты говоришь так, словно ещё можешь убить меня, - надменно и слегка безумно улыбнулся Саске, ощущавший, как внутри него поднимается сила ненависти. – Времена, когда ты был моим учителем, давно в прошлом. И у меня уже руки чешутся убить тебя… Какаши, - оскорбительно выплюнул он, в обе стороны хрустнув шейными позвонками. После убийства Данзо он ощущал себя всемогущим. Чужая кровь бурлила в желудке, восстанавливая чакру.
- Сакура… Ты уже предала Коноху или ещё подчиняешься старшим Листьям?
- Я…
- И как с такими тормозами ты спасаешь жизни? – Жестоко удивился я, внутренне жалея хорошенькую девчушку, розовые волосы которой были такими прекрасными, когда ниспадали ниже плеч. – Убей соперницу или вылечи заложницу, Харуно Сакура, или разделишь участь этой самой Узумаки Карин, - бросил я, не поворачивая головы. Дорогостоящий плащ отлетел в сторону.