И моя сила оборола одновременное вспыхнувшее зелёное свечение магического стазиса бакудо-88, которое подверглось отрицанию, как и мои выбросы поистине дико ядовитой рейрёку Пустого, по насмешке судьбы имеющей ласковый солнечный цвет. Без личности Пустого мне нет нужды тратить на неё контроль, однако управление его ядовитой плотью требовало ещё больших усилий! Через четыре секунды мой ресуррексьон пал, вернув… Неуклюжую громаду поседевшего жирдяя… Одну из внешностей моей двуликой души – как отражение или продолжение парности занпакто.
У нас с Какаши словно камень с плеч свалился. Вот только занпакто наотрез отказался появляться даже в виде танто, пока я нахожусь в неприглядном ему облике толстяка, между прочим, по его вине лишившегося розового цвета волос! Плакал мой «постоянный» шикай, зато демоническую маску пустого могу надеть, когда захочу и на сколько захочу – это уродство значительно усиливает барьеры со связующими печатями и улучшает зрение, подобно додзюцу шаринган.
Приспособившись, я вновь провёл руками у лица вверх, сняв шаманскую маску – просто исчезла. Кое-как привёл непослушные волосы в порядок, зачесав назад и пригладив сверху чёрным крестом печати в виде стилизованных косточек – в пику занпакто, категорично отказавшего даже в теневой одёжке. Ничего, я не лыком шит и вместо неподходящего к ситуации облачения ниндзя или шинигами смастерил себе приличный выходной костюм строгого европейского кроя с броской оранжевой бабочкой под цвет глаз – как же давно не одевался так! Но раньше был светлый пастельно-зелёный цвет, подходящий к розовым усам, теперь же пришлось одеться в серебристый металлик с тёмно-золотыми отворотами. Собственно, после воссоединения со своим первичным духовным телом, я смог создать теневых клонов и теневые шмотки из духовного вещества так же просто, как делал их из материи при использовании чакры.
Через минуту моё защитное заклинание рассеялось, поскольку в нём отпала нужда. Приветливо улыбнувшись старым приятелям, я совершил ординарный одзиги, вежливо поклонившись на треть прямого угла, как равный равным:
- Приветствую, Тессай-сан, Киске-сан, - раздался мой тенор супротив бархатного баритона в облике Какаши. – Аригато: годзаимасу, - поблагодарил я, перейдя в сайкейрэй, склонившись глубже - на почтительную половину угла.
- Здравствуйте, Хачиген-сан, - одинаково вежливо и настороженно поклонились они, когда вышли из своих шикай за прекращением схватки.
Тессай не замедлил применить лечебное заклинание каидо-21, распространив благоухающий лавром ласковый туман, в первую очередь, унявший их собственную боль и подлечивший вред, причинённый мной и экстренным переходом в шикай прямо внутри материальной оболочки. Прекрасное противоядие и освежитель цветочно-древесным ароматом, а главное отличное и своевременное средство для бодрости и поднятия всем настроения. Тессай применил его для вытеснения моего красного облака, и за прошедшую минуту сила лечебного заклинания отнюдь не иссякла - ведь колдовал Кидо-шеф Общества Душ! Как бывший офицер четвертой медицинской дивизии, я после приветствия добавил пролившийся сверху высший лечебный свет «Каидо-85: Меиюу», использующийся для быстрого массового исцеления.
- Вы заставили всех поволноваться, - меж тем продолжил Урахара, поправив новшество в виде полосатой шляпы. Не такого суффикса и поклона он ожидал от недавнего лейтенанта, а ещё злился на меня за чувствительные раны своему занпакто в шикае – долго заживать будут. Он повёл складным веером, как по волшебству появившимся в руке: - И ввели нас в растраты, - изрёк Киске приземлённую вещь и прикрылся, раскрыв ещё один ранее не характерный для него атрибут, не заботясь о плачевном состоянии своего тёмно-зелёного кимоно и в хлам порванного хаори. Действительно, разрушения серьёзны, особо пострадали ценные гигаи – вот их точно раздавило всмятку, сперва изнутри порвав переходом в шикай – всё-всё заляпано.
Даже без шарингана я не растерял умения шиноби различать малейшую активность мимических мышц. Из-под полей шляпы и гармошки веера Киске с интересом и без враждебности рассматривал меня, пользуясь возможностью шептать что-то своему закадычному другу детства. Глупо надеяться, что бывший третий офицер второго дивизиона и помощник главы спецотряда тайных операций Омницукидо, заведовавший тюрьмой «Гнездо Личинок», в последствии капитан двенадцатого отряда и основатель научно-исследовательского института проводников душ - упустит хоть какую-то мелочь. Нет смысла таиться, пытаясь переиграть его интеллект – только хуже себе сделаю, тем более, он видел все четыре лика ресуррексьона. Потому… Теперь у меня имелось и желание, и представление, как совладать со своими габаритами – похожим образом офицеры регулируют размеры своих занпакто. Я сложил из сжатых ладоней печать концентрации, пропорционально уменьшив рост на четверть, став пониже двухметрового Тессая и сравнявшись с Киске, в традиционного вида гетах и шляпе тянувший на сто девяносто два. Однако отдаваться учёному на опыты – хватило Маюри, Орочимару и Цунаде!