Вот таким нехитрым образом я запряг других, отвлекая их от себя и людей - сплачивая борьбой с Пустыми, после моего отъезда прибывших «на огонёк» выброса «вкусной» духовной силы – монструозный Менос Гранде ростом с небоскрёб Уайтхолл смог открыть Гарганту прямо над Бэттери парком. Фуллбрингеры не зевали, но действовать по негласному этикету положено было «местным»: Дилия обеими руками сжала своего крокодильчика, изрыгнувшего ядовито-зелёный плевок с целую ванную комнату; Пирожок заправским хватом мастерски двинул своей лопатой, отправляя в риока горячий привет по ногам. Разумеется, Коэн воспользовался шансом и удрал, а вот другие оказались более разумными и обрушили на громаду гиллиана свой арсенал – подкошенный духовный монстр рухнул мордой в реку, накрыв парковый форт своим продырявленным телом.
Достаточно оперативно прибывший координатор и контролёр от Готея-13, судя по шевронам, оказался самым младшим офицером третьего дивизиона, оставшегося без своего капитана - Оторибаши Роджуро превратился в вайзарда вместе с капитанами пятой, седьмой и девятой дивизий. Оберегающий Манхеттен шинигами показал заслуженность звания, не став лезть в общую свалку и уверенно выстрелив «Хадо-04: Бьякурай» в костяную маску второго вылезшего Пустого – прямая молния заклинания удачно угодила в зарождающееся у рта алое Серо, которое у всех Менос Гранде формируется относительно медленно в угоду повышенной мощности. Вся эта сила и взорвалась у лица Пустого, снеся челюсть и часть скул, однако острый нос остался целым – риока выжил, заполошно двинув конечностями и угрожающе пошатнувшись. Шинигами же, кроя всех матом и грозясь карой капитана, метнулся погребать упавшего Пустого – только смертельный удар от занпакто мог вернуть монстру человеческий облик и отправить душу в потусторонний мир вместо убийства силами фуллбрингеров. Пыхтящий Пирожок к этому моменту испёк уголёк и метко кинул его со своей пекарской лопаты – метеор размером с карету бесславно рассыпался искрами, поджёгшими чёрную хламиду раненного Менос Гранде. Но загоревшегося врага всех живых через несколько секунд потушил очередной кислотный плевок из пасти изуверски сдавленного крокодильчика - горе-любовники бросили работу прибывшему шинигами и вместо слаженного преследования улепётывающего Итана Коэна сцепились громко выяснять отношения меж собой.
Пока все были отвлечены и суетились, я в мгновение ока исчез, решив воспользоваться созданной ситуацией и залегендировать своё «Хенге» под адьюкаса в виде сатира с головой змеи и руками, как у богомола, чтобы за этой имитацией скрыть сжимаемые танто. Под ниндзюцу прятался «тонкий» облик ниндзя Какаши с костяной маской пса и амуниции, соответствовавшей банкаю с поправками на форму японских ниндзя, а полномочия кушанада проявились черепками на рукоятях танто и на ногтях с кончиками волос, висевших словно разновеликие бубенчики, хаотично увеличивающиеся до диаметра в пару глазных яблок и уменьшающиеся – основная масса имела размеры булавочной головки.
На мой «огонёк» под зданием Бродвей Один откликнулся червеобразный адьюкас с пилообразным гребнем. Убив его прямо на мосту Гарганты, я выбросом его чудовищной реяцу Пустого: во-первых, припугнул большинство фуллбрингеров и шинигами Нью-Йорка; во-вторых, успешно не пустил в разлом мировой скорлупы свиту из более мелких Пустых, жадно набросившихся на невероятно питательные для них останки червеобразного адьюкаса. Добыв хорошие образцы для исследований в виде цельных костяных масок сразу трёх эволюционных ступеней развития риока, я с шипением выглянул из Гарганты, чтобы незамедлительно получить удар в грудь заклинанием «Хадо-04: Бьякурай», брошенном отчаявшимся шинигами, готовым до конца выполнить клятву долга по защите от Пустых. Прямая молния «отбросила» меня назад, выстроенная в хаосе Гарганта потеряла стабильность и захлопнулась – я того и добивался. Не обратив внимания на мелких Пустых, никак не удовлетворяющих Голод каннибала-адьюкаса, я выскочил в Лес Меносов и уже оттуда, пульнув строго вверх своим поджигающим Серо, выбежал и затерялся на просторах пустыни под вечной ночью второго уровня Уэко Мундо.