Побарагозив восемь минут, я сделал змеиный плевок по ещё одному обнаруженному притону и следом выстрелил Серо, порождая огненный вал, низвергающий все души в Ад и оставляющий после себя кляксу ровного слоя прожжённой земли. Спрятанный за пламенем, я оделся в теневую оболочку, которая начала громоподобно хохотать - безудержно и душераздирающе. Сам же, обеспечив себе неподвижность, предельно сконцентрировался. Первый сердечный такт – перед кончиками танто-клешней создал Бала. Второй – фаршировал их кусочками маски примитивного Пустого, объятых чёрным пламенем «Аматерасу», в данном случае служащего носителем и проводником, а также элементом маскировки моей реяцу. Третий – задействовал геном Энтон и одел адскую пулю Бала в пламенную рубашку. Четвёртый – скопированным у Шутара Сенджумару швейными приёмом сшил зажигательную адскую пулю нитью из комбинации магии массового погребения всего, что попало в территориальную версию гендзюцу «Цукуёми». Пятый удар сердца – прицелился и выстрелил по самым чётко детектируемым душам, что напропалую грешили, будучи в загробном мире. Повтор цикла.
Конечно, в семьдесят шестом районе Руконгая имелись свои, местные защитники и сорвиголовы, но их не учили скоростным передвижениям – безнадёжно отстали. Правда, мне пришлось простыми Бала контузить нескольких смельчаков - на подступах в пределах сотни метров, хотя засёк я их в этом своём режиме гораздо раньше.
В совокупности тридцать снарядов я успел выпустить, под корень выжигая унылые и преступные трущобы, прежде чем улизнуть прямо из-под носа наконец-то примчавшегося из другого района шинигами-офицера, оказавшегося ближе всего к месту прорыва риока - и бесславно рухнувшего на колени от огромного давления реяцу уровня адьюкаса или среднего лейтенанта Готея-13.
В этом районе с названием Сакахоне ребёнком жил Укитакэ Джуширо, капитан тринадцатого отряда - вот уже который век. Поэтому столь вызывающе дерзкое нападение Пустого шинигами никак не смогут проигнорировать: явятся наводить порядок и чистоту.
Когда зёв Гарганты закрылся за мной и остался позади, как впереди на середине пути появились и распахнулись створки Врат Ада – к этому моменту я уже сменил образ «Хенге» на кушанада. Оказавшись в гигантской каменной кувшинке посреди океана окраинной ячейки второго уровня Ада, принялся колдовать, отыскивая всех помеченных и запомненных, которых только что низверг сюда, даже не думая покушаться на память этих гнид – за всё отмучаются! Воля Ада уже распределила всех новых узников кармы. Как начинающий адский балансер, я должен был сориентироваться с уровнем грехопадения каждой души и сопоставить тяжесть с сенсорными ощущениями занпакто. Как в случае одиночного низвержения, так и для массового. Естественно, вместе с отъявленными грешниками попадались законопослушные или угнетённые жители, за которыми числились настолько мелкие прегрешения и которые так долго страдали от нищенского существования, что толщина некоторых летающих платформ не превышала локтя. Таким примерно годик отмучиться и прямая дорога в Рай, куда им точно не светило попасть на этом витке реинкарнации. В процессе я догадался об одной из причин, почему балансеры зареклись связываться с регулировкой Ада и Рая – несправедливость личных оценок и злоупотребления полномочиями.
Когда я выяснил месторасположение всех перемещённых мною грешников и степень тяжести совокупности их деяний, то нырнул в чёрный огонь первого уровня Ада, чтобы всплыть в одном из старых районов, где многие столбы сгорели почти до уровня воспарения остатков в качестве платформ, уносящих к небесной лестнице. Не мудрствуя лукаво, я понизу выдохнул клубы рыжего пламени с едва заметным колдовским зеленоватым ореолом. Лишь сгоравшие тогабито поняли – помилование!
Я не первый и не последний балансер, который перемещает души между Адом и Обществом Душ. Механизм давно был выработан. Так, например, у всех помилованных в очистительном огне и слезах освобождения от страданий память выгорает в угли чувств, избавляя души о подробностях пережитых ужасов Ада и давая шанс продолжить жизнь - праведно. Скольких низверг – стольких вознёс. Сделав давным-давно никем не совершаемую работу, я вернулся в Мир Живых с чувством выполненного долга, солидной порцией сведений для вдумчивого анализа и надеждой на урегулирование всей этой паршивой ситуации с предательством и противоречиями…