Уолтер в подпитии отбыл к любимой жене, и я после утомительной работы не забыл о культурной программе для своего либидо. В большом и престижном отеле Уолдорф-Астория имелся выбор женщин бальзаковского возраста, клевавших на безупречно одетого и достаточно галантного молодого кавалера с «золотой» чековой книжкой от известного банковского дома. От одной круглолицей шатенки родом из аристократической семьи Прованса я узнал и об этом крылатом выражении о виконтессе д'Эглемон из романа «Тридцатилетняя женщина», и о самом французском писателе Оноре де Бальзаке, книги которого из Публичной библиотеки Нью-Йорка постоянно ходили по рукам – свободных экземпляров не хватало. Хотя мне ещё приглянулась пышка с ниспадающие на грудь локонами и смешной шляпке со множеством воздушных кружев, я уступил выбору занпакто. Лёгкий флирт с комплиментами кудряшкам цветочной причёски с хризолитовой оправой под виноград и очаровательному акценту с тонким юмором, романтический ужин при свечах за столиком близь окна с видом на освещавший снежные хлопья фонарь. Внимательное выслушивание, а главное понимание сбивающегося с языка на язык щебета о достойных мужского чтения эротических романах, несколько возбуждающих касаний и вуаля – чистый привет урокам французского секса. Ммм, больше походило на «перепих» за дворцовыми гобеленами во время скучного светского раута, где вместо «укромного места» выступал мой шикарный номер и атласные шторы. Ну, конечно, определённый шарм и страсть в этом есть. Даже закралась похотливая мысль устроить подобное сексуальное развлечение под гендзюцу прямо в вестибюле или на столике ресторана. Вот курьёз-то будет, когда от всплеска адреналина и прочих гормонов иллюзия спадёт - и все увидят финал творящегося под боком непотребства…
Секретарь господина Моргана, к слову, жаловался боссу, что телефон целый день буквально разрывается от звонков по поводу бетонирования дорожек. Для меня оно и к лучшему вышло: пока некоторые в холод и снег караулили до утра обещанную ночную смену дорожных ремонтников, я спозаранку занимался переделкой замка у Черепашьего пруда. С ностальгией по конохским работам в компании с Джирайей прокладывал под грунтом туннель для труб водопровода и канализации. Воздвигнув комбинированный скрывающий барьер, спокойно и основательно расширил фундамент скального основания, много времени уделив выпячиванию на минусовых этажах всей красоты природной фактуры местного камня. Труднее всего пришлось с масштабированием донжона, больше всего возни вышло с сохранением стиля облицовки, а самая напряжённая работа заключалась в создании комбинации гендзюцу с кидо, чтобы вид специально облепленного и занесённого снегом замка вызывал нужные ассоциации – у всех расовых групп. Я пока не стал исправлять детские следы в бетоне на участке Молла, вместо этого обновил дорожки вокруг замка Бельведер, кое-как сумев укрыть их слоем телепортированного из заполярья снега, чтобы не сразу заметили. Типа Морган сдержал обещание и направил рабочих в Центральный парк, и они честно трудились, но не там и не тем, что от них ожидали другие – делали ледяную горку и лепили снежный замок.
Как я изначально и планировал, на Милл-Роке ограничился округлением подводной части скальной горки и сменой угла её «хвоста» на строгий юго-запад. Рассветный же час я посвятил отработке подводного метания с обоих танто вариаций белых серпов Сирокама; заодно сделал выравнивание дна мутной реки через превращение в мелкий щебень осколков валунов, образовавшихся после некогда проводившихся здесь взрывных работ для создания более безопасного фарватера. Всё-таки Гай с Ли очень правильно надумали проводить короткие тренировки и спарринги под водой – под холодной водой. Сопротивление жидкости напоминало давление чужой реяцу.