- Хм. Я понимаю, что константа длины стороны восьмигранника диктует размеры, удобные для просторных офисных помещений, - сказал я и сосредоточился, выделяя дополнительный слой иллюзорной реальности, чтобы в нём «сохранить» проект с чисто офисным зданием без какого-либо обременения. – Допустим, жильё построим в шаговой доступности. В этом случае из «цветка» стоит вынести все социальные модули, - я радикально выкорчевал все вчерашние ухищрения по втискиванию школы и магазинов.
- Правильно, - воодушевился архитектор. – Спорткомплекс удобнее совместить только со школой, её фасад будет с южной стороны, - кусая ус, поднатужился Уолтер, силой своего воображения и осторожных маханий руками внося соответствующую правку – как можно ровнее. – Это очень удачная идея, разместить тут общеобразовательное учреждение: родители работают, дети учатся – вместе приходят и уходят…
Несколько минут он заново возводил иллюзию здания, пытаясь впихнуть требовательные к свету учебные классы. Следом изменению подверглась северо-восточная секция квартала между северным и восточным лепестками. Избавляясь от нагромождения функциональных модулей с тотальной застройкой первых этажей, под сокращение подвели театр, увеличив число более простых в эксплуатации залов, подходящих как для просмотра кино, так и для некоторых видов выступлений. В темноте внутренней и восточной частей фасада вставили блоки магазинов, чтобы не мозолили глаза «северным» таможенникам. Потом вернулись к теме тени и разделения взрослых с детьми. Совмещённый со школой спорткомплекс превратили в ступенчатую горку, кратно увеличив число учебных помещений: два этажа классов с внутренним коридором, выходящим на остеклённый промежуток между школьным корпусом и на один этаж более высокими спортивными залами для взрослых; и ещё пара «бордюров» двухэтажных школьных помещений, обрамлявших уже детские залы и столовую. Получилась школа с явным спортивным уклоном – солнечных помещений под парты не хватало. Кое-как начерно завершили к ночи данный вариант компоновки. Я мог вообще растянуть время в гендзюцу многократно, но непривычный Уолтер с трудом выдержал сегодня двойной коэффициент – не хватало ещё мозги спалить архитектору.
В четверг наш инвестор выкроил время ознакомиться с проектом. Морган в который раз восхитился скорости и удобству «инструментария», но в итоге он забраковал наше здание: слишком много офисного пространства для одной организации; нет возможности скорого выкупа соседних складов и офисов; далеко от центра Манхеттена. Именно Джон подбросил нам идею двух башен с перемычкой между ними под отель. С его точки зрения - это идеальное решение, учитывающее возможное расширение организации с изъятием из аренды сдаваемых площадей во второй башне. Однако подобное расположение крушило планы разделения функциональных модулей по отдельным зданиям – всё придётся пихать в одно с полным дефицитом света в центре строения и головной болью с устойчивым каркасом. Но мне понравилось, что будет две доминанты, как два полюса или шинигами с занпакто. Хотя выспавшийся и бодрый Уолтер после рюмки сухого коньяка предложил гениальную коробку здания, поместив в центре квартала большую пчелиную соту с длиной стороны под ширину башен, тремя гранями пересекавшихся с сотой. Улей - Хайв. Родившаяся у Моргана гениальная ассоциация определила судьбу поименованного небоскрёба, в разрезе верхних этажей похожего на гантель. Предложенная мной простонародная кличка не отвратила инвестора и архитектора от родившейся идеи здания «медоносных» офисов. У меня не нашлось весомых возражений, ведь такой желанный для меня бассейн на крыше перемычки смотрелся как влитой, к тому же, созвучное с глаголом «иметь» обобщающее слово «Хайв» в переводе на родной язык произносится как Хачиносу, созвучное с моим именем Хачиген – ну как тут устоять?.. Попавший под влияние творческой атмосферы, создаваемой моим тонко настроенным гендзюцу, Морган предложил поднять на самый верх и тренажёрный зал, и ресторан, и под крышей сделать перемычку между башнями насквозь проходной оранжереей – как раз над тридцать первым технологическим этажом.