Но форменный ад разразился в субботу, когда перед началом завтрашней стройки мы в корундовых залах под зданием Вашингтон занялись переводом заклинания иллюзорного макета небоскрёба в полноценную проектную документацию со сметами и продумыванием этапов проявления «строящегося» здания, подвоза и размещения на складах минусовых этажей облицовочных плиток, а ещё стёкол, дверных полотен, бетона, арматуры, гвоздей с клёпками и прочих стройматериалов: что-то самим успеть произвести, что-то у сторонних поставщиков срочно заказывать. А также составлением ориентировочных графиков вывоза строительного мусора после сноса нынешних построек при одновременном ввозе новеньких водопроводных труб, проблемы «выемки» грунта под котлован фундамента, совмещение выполнения работ по отделке, прокладке сетей, сборке и наладке лифтового и насосного оборудования. Вопросов обмозговывали океан и маленькое море, но ещё больше явно ускользнуло от нашего внимания, по многим темам дилетантского. Нормальное проектирование строительства с нуля требует многих и многих тысяч человеко-часов квалифицированного труда. Их не заменит то обстоятельство, что для одних время в гендзюцу растянулось в два раза, для уже «бывалого» Уолтера – десятикратно, а мозги тысячи моих теневиков закипали при коэффициенте пятьдесят. Ради чего надрывал мозги? Лично для меня подобная экстремальная тренировка ужасно здорово помогала справляться с отупляющим чувством голода во время длительного ношения и применения мной сил шаманской маски Пустого.
Во время нашего долгожданного обеденного перерыва в субботу мистер Морган, согласно газетам «купивший на Манхеттене свою Аляску», под шумок пущенного в прессу мифа про «корабль – цементно-бетонный завод» проглотивший на бирже несколько настоящих цементных и кирпичных заводов, стоявших близь его железных дорог, и вишенкой на торте из статей совершивший очередное громкое и бесполезное поглощение какого-то жалкого архитектурного начинания Уолтера Ботона Чемберса, так вот, этот самый господин Морган «развлекался» тем, что под ослепительные вспышки фотоаппаратов и остервенелые вопли корреспондентов с важным видом и носом, обмазанным лечебно-тональным кремом, невозмутимо презентовал на реально забетонированных дорожках Бэттери парка наглядный проект и рисунки будущего небоскрёба Хайв. В конце Джон самолично раскручивал реле удалённого подрыва ящиков с динамитом, которые я спозаранку лично переставил для наиболее эффектного и безопасного разрушения спешно освобождённых строений. Отряжённый теневой клон контролировал ситуацию со взрывами и падением конструкций, а я лично отдыхал после напряжённого и кипятящего мозги умственного труда. Прячась в клубах пыли под «Хенге» Джо Блэка, отрабатывал шаги Сюмпо, самурайские кендзюцу и «Мурэсироюбива», пытаясь срывающимися с лезвий занпакто роями белых колец виртуозно шинковать в щебень крупные обломки.
Этим своим публичным представлением известный «финансовый гений ХХ века», как о нём трезвонила ручная и подкупленная пресса, недвусмысленно дал понять Манхеттену в частности и Нью-Йорку в целом всю серьёзность и грандиозность своих намерений начать «величайшую стройку века» - дословная цитата, ставшая заголовками сенсационных газетных выпусков о «выжившем из ума миллионере», который замахнулся на монополизацию строительства во всём мире. И злободневная карикатура такая со стоящим на прогнувшейся усатой «стремянке» толстяком в восьмигранном цилиндре, который пачкой долларовых банкнот забивал последний гвоздь в трёхэтажную собачью будку с миской на крыше, вокруг которой вились полосатые осы со звёздами на крыльях; и на всё это, задрав морды и вылупив глаза, смотрели осёл и слон в свешенных набок полосато-звездчатых галстуках и с хвостами, согнутыми знаками вопроса, вместе образующими сердечко, обрамлявшее лужицу с узнаваемыми контурами японского архипелага.
Глава 15, террор
Огорчение и разочарование. Явившись замаскированным в Общество Душ, я застал пару выжженных полей, где совсем отчаявшиеся босяки и обездоленные искали хоть что-нибудь уцелевшее, пригодное для продажи, обмена или собственного пользования. Пожары успели кратно разрастись, прежде чем их распространение остановили естественные ландшафтные преграды. Научные служивые из двенадцатого дивизиона, судя по следам, буквально накануне копошились тут, собрали образцы и отбыли. Если капитан Укитаке и посещал пепелища за неделю, прошедшую с того рокового дня, то будучи под маскировкой я этого точно не вычислю, а прибраться и дожечь мусор он не догадался – или не пожелал.