Но вот случилась беда, откуда не ждали. В одном мире жаждала возродиться богиня, преданная собственными сыновьями. В другом: семеро капитанов и четверо лейтенантов объявлены вне закона по статьям – предательство. Среди них имелись благородного происхождения, которые профессионально занимались выявлением криминала в Сейрейтее. Событие ещё не дошло до обывательских душ, однако рядовые шинигами остро переживают ужасное предательство. То отчаянное заклинание молнии, что якобы откинуло меня-Пустого обратно в Гарганту, полнилось силой разрушения, происходящей из сердечной пустоты. Лишённый капитана младший офицер выпустил хадо не с целью спасти мутировавшую душу, а уничтожить монстра. Моральный дух шинигами пал… Собственно, моя роль символически змееголового адьюкаса сравнима с ролью организации шиноби-отступников Акацки, которая выполняла грязную работу, в итоге замахнувшись на установление мирового господства. Противопоставляющей себя всему миру Акацки удалось объединить против себя непримиримых шиноби из пяти самых крупных скрытых селений, трижды устраивавших мировые войны. Так и образ моего адьюкаса-Гадёныша должен сыграть объединяющую роль и вернуть смысл служения рядовым шинигами, отвернув их думы с внутренних проблем на извечного внешнего врага. Благородная цель, только мне от этого обоснования не становилось легче…
По-тихому скрывшись за гранью Общества Душ, я отринул эмоции и одел пёсью маску адского Пустого. Имитировав возвращение в Уэко Мундо через Гарганту, опробовал улучшенную, более стабильную версию этой способности Пустого прокладывать путь из и в Уэко Мундо – название Дескорер уже было когда-то произнесено Монахом. Обладая Океном и магическим шаром, я намеревался открыть секреты этой своей новой способности, чтобы через данную замочную скважину разобраться в особенностях Королевского Ключа.
После всех этих схем и проекций небоскрёба голова отвратительно варила. Без труда добыв несколько масок Менос Гранде и проследив за тем, что дальше происходит с монадами этих духовных сущностей, я основательно подготовился, всё перепроверил и открыл путь к шестьдесят четвёртому району северного Руконгая. Здесь жил Ичимару Гин, пятнадцать лет назад упёршийся в потолок третьего офицера пятого дивизиона и три года уже как повышенный до лейтенанта. Он поступал в Академию Духовных Искусств вместе с Мацумото Рангику из этого же района – она теперь сотайчо в десятом дивизионе. Один раз – совпадение, два – тенденция.
Не имея представлений о здешних злачных местах, я сориентировался по самому крупному оплоту греха. На сей раз испепеляющий вал рыжего пламени с чёрным ореолом прокатился гораздо дальше, накрыв квадратную милю с куда более чёткой округлой границей. Издав запоминающийся змеиный смех саннина Орочимару, я во второй раз выстрелил только Гран Рэй Серо на рейрёку Пустого, усиленной сенчакрой. Голубое небо Общества Душ расчертила белёсая комета с огненно-красным хвостом. Проникающий взрывной снаряд попал в одну из гор, видневшуюся километрах в тридцати от меня и уже когда-то в прошлом бывшую местом сражения, о чём свидетельствовали до сих пор не заросшие пятна выжженной и бесплодной земли. Мощнейший подземный взрыв сотряс едва ли не весь шестьдесят четвёртый район северного Руконгая, а случайные жертвы громыхнувшей взрывной волны и разлетевшихся осколков горы восстановили баланс душ за всех истреблённых мной Менос Гранде и мелких Пустых, чьи костяные маски я только что собрал, накапливая статистику для последующего анализа – когда выкрою время. Ещё в первое посещение раскинутая там магическая сеть, опустилась в Гэнсей вслед за душами, досрочно отправившимся на перерождение – позже обязательно соберу данные для уточнения базовых принципов и алгоритмов распределения по духовным маячкам в материнских чревах.
Как бы не было противно, я обрушился в Сонидо на грязную улицу подо мной и побежал к цели напрямик, протаранив пару лачуг, пока не достиг негодяя, только что под шумок пырнувшего своего живучего подельника, с которым что-то не поделил. Палач и жертва – обоих поглотило «гостеприимное» адское пламя. Выстрелив парой зажигательных адских снарядов по ранее испытанному лекалу, проломился через стену мимо зашуганной девчушки, брошенной на произвол судьбы парой названных братьев, пока приёмные родители добывали еду – для неё. Обычно именно души, духовно обогащённые и обладающие даже мизерной реяцу, становились мишенями – едой для риока, в своём диком Лесу Меносов научившихся выживать за счёт своевременного обнаружения – нападающего хищника или будущей еды.