- Гм?
- Шахматный термин, - отвечаю, отправляя в рот кусочек песочного торта.
- Нет, если вы имели ввиду покровительство надо мной, - Морган поднёс салфетку к усам. – Интересовались вами в контексте финансовой поддержки в обеспечение моих с ними дел.
- Вы пытаетесь мне угодить? – Уточняю, прожевав.
- Скорее прощупываю, - честно ответил Джон, поднимая взгляд.
- В этом вторая часть ответа, - скупо улыбаюсь. – Строя наши партнёрские отношения, скажу… - я взял бокал сладкого вина, взболтнув для аромата. – Моё над вами покровительство принципиально невозможно. У меня в приоритете свои темы и сроки дамокловым мечом. Я – отщепенец, сильный одиночка. Я – непубличная личность, поэтому мои пробные шаги в ином обществе - неуклюжи. Я только недавно всерьёз задумался об этом и решил занять наблюдательную позицию, по мере возможностей оценивая чужие реакции на свои действия и причины их несоответствия моим представлениям, - вкрадчиво пояснил я, отхлёбывая чудесный букет с тоской по простоте сакэ. Прямо сейчас один из теневых клонов сидел и размышлял. Естественно, что пользы от этого будет с гулькин нос, но вдруг нечто путное у него сложится?
- Пробные? – Спросил закуривший Морган, пытаясь уличить меня на лукавстве.
- Иначе бы не согласился на стройку, Джон. Я представлял, плохо осознавая, - точно подобрал я слова. Время прошедшее без изменений перешло в настоящее – по-прежнему спешу и уделяю практически всё своё внимание тренировкам наличных сил, нежели социальному аспекту, отчего получаюсь зарвавшимся эмигрантом. Так сказать, локомотив разогнался – анализ записей с камер наблюдения будет на станции остановки. Все-таки хорошо, что радио и телевидение в этом мире ещё в зачаточном состоянии, а государственных спецслужб и вовсе нет.
- То есть, я – пробник? – Оскорбился человек, превзошедший отца-банкира и укрепивший заложенную им династию финансовых воротил мирового масштаба, воспитав сына-преемника и в том же ключе растя внуков. Без развитого чутья Морган никогда бы не стал преуспевающим инвестором.
- И Рокфеллер, - отвечаю откровенно, признавая право на обиду. - С ним я глупо познакомился, как неоперённый птенец, подкараулив из-за угла. Разумеется, ко мне отправили пешку-воспитателя, которого легко списать в случае заступничества родителя за своего непутёвого недоросля. Ситуацию можно счесть за провокацию, удавшуюся с неожиданной стороны, однако на тот момент я на самом деле думал лишь об успехе личины Джо Блэка, позволяющего за юношескими метаниями, горячностью и неопытностью скрывать промахи, несолидные для давно отмерившего век… Противоречивость вообще характерна состоянию духовного смятения… - и я махом осушил бокал взболтанного вина, не собираясь исповедоваться.
- Спасибо, Джо, - скупо обронил банкир, закругляя трапезу. У него с собой в поезд был взят целый кейс с бумагами для обязательного ознакомления. Против структур Моргана возбудили несколько судебных дел, банальное оказание давления из-за нарушения общих правил игры.
- Прошу меня простить, Джон, если я ненароком обидел вас чем-то, - я тоже встал из-за стола, на котором иллюзия прикрывала десяток съеденных мною порций против одной у Моргана. – И я прекрасно понимаю, какие омерзительные чувства вызывает печать на кадыке, ассоциируясь с унизительным собачьим ошейником. Я знал одного типа, который всем своим подчинённым проклинал язык - это честнее манипуляций с памятью. Судьба так повернула, что я сам применил печать молчания с теми же объяснениями про подставу чего-то и кого-то большего… Складывающаяся неприятная ситуация – это наша плата за непомерные амбиции. Откат уже стал неприемлем. Вы со мной согласны, Джон?
- В целом согласен, - хмуро ответил финансист.
Собственно, на рассвете в четверг совершив череду магических обрядов, я при помощи команды теневиков перешёл к самой ответственной части строительства – проращиванию стационарной антенны из кокушин. Трансформируя запасённые жировые отложения и кровь в уникальный материал, я без риннегана принялся крайне напряжённо и болезненно выдвигать из скрещённых ладоней круглый чёрный кол, прораставший в восьмигранном стержне башни – эдакая ось со спицами нанизанных на неё сорока четырёх колёс межэтажных перекрытий, самые нижние из которых были вмурованы в фундамент – соответствовали призрачным этажам. Пара отрядов теневых клонов пристально следила за всеми ветвлениями антенны из кокушин, поскольку башня держалась именно на данном каркасе, где каждый из восьми лучей-балок опирался на соответствующую колонну лифтовой шахты и колонну внешнего периметра стен – плюс два круглых обода (описывающий внутренний многоугольник и вписанный во внешний).