За час вырастив антенну из кокушин, я еле сдерживался, когда уминал десятка полтора обеденных порций, заранее купленных и запечатанных. Больше я в этот день был не работник и тупо отсыпался внутри теневой оболочки. Сосредотачиваться напрягаться приходилось Джо Блэку, а также Уолтеру Чемберсу, погружённому в гендзюцу с актуальным макетом небоскрёба для дополнения иллюзии разработанным декором из мрамора, яшмы, нефрита, ляпис-лазури и прочего из подобранных для каждого этажа цветовых гамм. «Дворцовые офисы» - так окрестили газетчики.
Завершающий штрих был сделан в пятницу, двадцать пятого ноября – накануне полнолуния. Всё утро я со множеством клонов возился с магией и фуиндзюцу, а в полдень не поскупился и потратил целый ромбик «Бьякуго но Ин» из оставшихся двадцати семи. Не только чтобы единовременно испечь всю конструкцию небоскрёба, но и воспользоваться приёмопередатчиком по прямому назначению – вобрать высвобожденную силу и жахнуть ладонью по макушке юго-восточной башни, выкрикнув:
- «Сенпо Кучиёсе: Паккун»!
Глава 17, д.д.д.
- Ну что это за отсталый мир такой? – В который раз сокрушающимся тоном вопрошал мопс, пока я его намывал самым дорогим дамским шампунем, какой нашёлся на Пятой Авеню и в каком чуткий нос не распознал свинца. – Как моим нежным лапкам выдавливать эти жуткие стеклянные банки?
- Тебе не нужно будет ничего выдавливать, - мягко отвечаю ему, лично купая в пенной ванной, обложенной «доисторическими» щётками. – Сегодня в Метрополитен-опера соберётся весь цвет бомонда Нью-Йорка, будут давать знаменитое «Риголетто» Джузеппе Верде. Там выберешь себе «горничную» по вкусу… - намекнул я.
- Ыхр, - округлил глаза нинкен, встав передними лапками на край, чтобы я не забыл обработать напильничком коготки, «за три года отросшие просто неприлично как». – Будешь кадрить красотку, как в старые добрые времена? – Паккун даже хвостиком пару раз вильнул, просто обожая и млея, когда его тискают девушки, прижимающие лапочку к упругой груди. Давненько я уже не использовал его в качестве такого рода «плюшевой» приманки. И вообще долго не вызывал – он похудел.
- Мгм. Только в этом мире нет говорящих животных.
- Ну что это за отсталый мир такой? – В который раз сокрушающимся тоном вопрошал мопс, пока я с ностальгией по былым временам и гейшам втирал ему в лапку розовое масло. – Золотой лак для ногтей без соблазнительных бриллиантовых блёсток - чем мне привлекать дам, скажи на милость?
- Спокойствием, - улыбнулся я, совершая своеобразный ритуал для подготовки соблазнения розовыми подушками на собачьих лапках…
- Это спокойный после того уродливого человека-быкотаракана в павлиньей маске? – Уточнил мопс, нахмурив морду лица, припоминая вчерашнего адьюкаса, по силе близкого к васто лорде. Естественно, для осуществления призыва мне пришлось убрать барьер «Бакудо-84: Хачигьё Согай», а прочие меры по предотвращению прорыва Пустых сработали не до конца – благо барьер спас от толпы меносов и гиллианов.
- Да он царапин почти не оставил, Паккун, пока гонялся за твоими шерстяными клонами. Ещё раз спасибо, что так здорово его отвлёк, - почесал я за ушами нинкена, спасшего меня, пока я испытывал болевой шок от обескровливания, вызванного серьёзными просчётами в нинфуиндзюцу межмирового призыва. Вдобавок, все мои теневые клоны отменились, обрушив переутомление. Если бы не заранее заготовленные заклятья, то совсем худо пришлось бы – но реанимационной магии ещё требовалось время для работы.
- Да ладно, я ничего такого не сделал, - смутился пёс. - И аргумент твой тухлый. Ту якобы мраморную мозаику пола я вообще оцарапать не смог, - с флегматичным видом заметил мопс. Пережил беду и ладно – «отволновался». – Скользил коровой на льду.
- Мгм, я перестарался с гладкостью поверхностей. Но это помогло тебе пару раз сбросить того риока в лифтовые шахты отеля, где он сломал себе три руки.