Я прервал наш полет, отстрелив четыре якоря в разные островки с болтающимися цепями средь раскаленных потоков расплавленного камня. Тяга все усиливалась, а видимость всё сильнее падала из-за порванных звеньев цепей и лавовых брызг.
- Братья по оружию, отстранившись на дистанцию восьмидесятого солнца, замрите. Синий ригель, белый ригель, черный ригель, красный ригель; погрузитесь в океан, вместе добивающиеся спасения. Бакудо-93: Рьюби но Джомон!
Я возвел максимально усиленные врата хвоста дракона, соорудив позади нас одну из самых крепких из известных мне стен, состоящую из многослойных брусков с крышей и поперечной перекладиной – дизайн очень напоминал аналог в Кумогакуре. Град тут же прекратился, начав образовывать бугор и продолжая нестись по бокам и сверху. Видимость впереди немного улучшилась, но кардинально ситуацию это не прояснило.
- Как вы это сделали? – Закономерно поинтересовался Нагато, оправдывая мои ожидания. Я немного улыбнулся, гордясь творением:
- Додзюцу – это живой инструмент для чакры, которая создает киши – физическую материю. Мы находимся в духовном мире, я оперировал исключительно рейрёку, создав рейши – духовную материю. Мм, подойдите ко мне вплотную, закупорьте уши и приготовьтесь к телепортации в последний момент – попробуем без помех взглянуть на причину катаклизма… Бакудо-91: Миджон эскудо. Бакудо-4: Хайнава. Бакудо-63: Саджо Сабаку, - произнес я вслух исключительно для своих напарников.
Спины защитил слоеный пирог из радужных щитов, желтая лента крепко опоясала нас четверых, оранжево-желтая цепь соединила с поперечной балкой врат для того, чтобы в конце выиграть драгоценный миг и увидеть, что же такое вертикальное создает притяжение вместо ожидавшейся воронки на месте взломанных Врат Ада.
- Вы, Господа! Маска из крови и плоти, все твари, трепет крыльев; вы, кто носит имя Человек! На стене синим пламенем начертать двойной Лотус. В бездне пожар ждут в дальних небесах. Хадо-73: Сорен Сокацуй!
Как только синие стенки пирамиды исчезли, вдаль вырвался закрученный между рук двойной лотус крушащего синего пламени, ярко начавшего расчищать перед нами широкий тоннель в грохочущем мареве звеньев, комьев успевшей застыть лавы и еще раскаленной магмы. Занпакто вполне успевал продуцировать метраж страховочной цепи, тогда как я мчался в Сюмпо вслед за прокладывающим дорогу кидо, соблюдая безопасную дистанцию и двигаясь в расчищенном «пузыре». Будучи в сенкай, я вполне справлялся с поддержанием скорости и дополнительного «веса».
У всех шиноби оказались стальные нервы, выдержавшие и абсурдную адскую пробежку в Аду, и внезапное рассеяние синего пламени, лизнувшего колоссальный Корень, и резкую приостановку с натужно лопнувшей привязью, и вихрь телепортации Камуи всего в десятке метров от странной всепоглощающей древесины, освещенной невероятным множеством красно-фиолетовых тонов от вспышек, возникающих на том месте, где разорванные цепи и камни ныряли в коричневатую морщинистую кору словно в воду.
- Тоби так же перемещается, - сухо заметил подобравшийся Нагато, едва мы оказались в каменной лилии с оживившимся Итачи, удивленно воззрившимся на бывшего лидера Акацки.
- Придавленный обвалом Обито подарил мне свой левый шаринган. Парный достроился в процессе слияния, подобно твоим риннеганам, - отвечаю столь же сухо и со зрительным давлением.
- Стоп-стоп, не ссорьтесь, пучеглазые, - крупногабаритный Джирайя вклинился между худышками, поскольку желтые страховочные путы уже распались за ненадобностью. – Лучше скажите, я правильно углядел – это гигантский Корень пожирает Ад?
- Да. – Мгм. – Мы ответили одновременно.
- Итачи нас воспринимает? – Уточнил Сакумо, мельком глянув на лоб громадного скелета, помеченного кровавой фуиндзюцу.
- Ммм, и даже раскаялся в чём-то главном, - слегка изумленно определил я, как по изменившемуся спектру его рейрёку, так и по безболезненной походке с нормальным дыханием. Щелчком пальцев я применил заклинание, сделавшее душу призраком, видимым и слышимым живыми. – Но это не поможет избежать просмотра воспоминаний.