- Ясны задачи, Какаши-сама, - важно ответил Шиби. – Уточнение одно. Сотрудничество налаживая, Акимичи рассказывать о чём?
- О Воле Огня. Окажется мало, мна, отправьте ко мне, Шиби, я втолкую, почём нынче кило лиха, - жёстко ответил я.
За сим мы приступили к совместной работе.
Шино вырос в старших членов клана, такой же спокойный и терпеливый. Без этих качеств Абураме не достичь высоких рангов ниндзя - возня с жуками обязывает. По этой же причине он весьма замкнут и старается скрывать эмоции – жуки чувствительны к изменениям в чакре, остро реагирующей на чувства ввиду наличия в её составе психической энергии. Впрочем, не все чувства одинаково вредны. Гордость за участие в столь секретной и архиважной миссии раздувала Шино настолько, что его жуки и бабочки мельтешили активнее всех – продуктивнее отцовских, правда, ненадолго – подросток еще учился балансу в направленности эмоций (в свой адрес или на симбионтов, что давало различные эффекты). Тонкости управления жуками разрушения постигались с большим упорством и терпением.
Муто всего на несколько лет старше своего троюродного брата и уже обрюхатил молодую жену, соблазнившуюся не достоинствами мужа, а его счётом в банке. Семейное счастье для членов клана Абураме скорее исключение, чем правило, ведь почти всё внимание достается насекомым. Вот и у этого шиноби громоздкая бутыль разбивалась внутри на множество ячеек с колониями, в том числе темнокрылых бабочек и опарышей. Как сенсор, Муто даже прикасаться не стал к чёрному веществу и не сдержал эмоций от вида корч кикаичу и шокаичу, попробовавших на вкус порошок из адского стержня. А вот кикаичу-чо создавались на основе заклинания адских бабочек, потому их знакомство с кокушин прошло гораздо менее болезненно.
Шиби старался не допустить у молодого поколения переживаний на почве разводов, внушая отношение к женщинам как к самкам для продолжения рода. Глава клана был рад, что появились достойные занятия, которые целиком займут молодежь. Он сам с удовольствием бы оставил руководство и работу, чтобы заняться всем тем разнообразием чакра-насекомых, что прятало нутро его сосуда с уплотненным пространством – там было собрано всё достояние клана Абураме. Сейчас Шиби испытывал подлинное счастье, окунувшись в проблемы выведения у жуков стойкости к кокушин и подсаживания выводимой колонии паразитов к дереву.
Пока Абураме с головой ушли в проблемы своих насекомых, я сперва расширил своды пещеры, несколько ответвлений заделал, где-то проложил новые с установкой скрывающих барьеров и печатей. Далее за час вместе с занпакто по ранее сделанному наброску плана я смог создать первый древесный детектор призыва Гедо Мазо. Очень пригодился уже имевшийся опыт с забрасыванием сетей, засекающих Пейна. Однако львиную долю времени отняло мокутондзюцу с тройкой помогающих мне теневых клонов: один высвобождает стихию Воды, второй высвобождает стихию Земли, третий смешивает в стихию Дерева, которую уже я пытался направить для нужного мне развития чахлого деревца, лишь из-за чакры не загибающегося в отсутствие солнечного света. Я здесь и сейчас нипочём не справился, если бы ранее ночью не осматривал это дерево спиральным Риннеганом, а его прародителей в Лесу Смерти не охватывал древесным Риннеганом и не зацеплял по пути своим Ринне Шаринганом. Очень пригодилась бы помощь Ямато, как экспертного пользователя мокутондзюцу, но пока на нем стоит печать Данзо – полностью доверять ему нельзя. Старый Лис слишком тёмная лошадка.