- Кай!
- Итак?
- Вы!.. Пропустите, Какаши-сэнсэй! Я всё равно должен идти к шестому хокаге! – Заупрямился Наруто, перед которым помахали Саске, как морковкой перед ишаком.
- То есть, как сэнсэй, я для тебя больше не авторитет? Понимаю. А как старшего товарища выслушаешь? – Спокойно спрашиваю, стоя на месте и по-прежнему загораживая ему дорогу.
- Какаши-сэнсэй!.. – Многозначительно воскликнул Наруто, смявший осеннюю траву в трёх шагах от меня. Его эмоции щедро разбавила пунцовая краска смущения, всколыхнувшая гнев уже на меня за «шутку» с «порчей» всех его теневых клонов.
- Узу-сеннин, вы недавно сетовали, как мало знаете. Успели образумиться?
- Какаши-сэнсэй, ну как вы не понимаете!.. – Наруто занервничал, ощущая, что тег пахнет керосином. Я продолжил давить ещё более жёстко:
- Как? Просто я вас не знаю, узу-сеннин, вот и не понимаю. Вам шестнадцать, а было двенадцать. Вы выросли, а я только позавчера вернулся. Мм, и реально не понимаю, как вы с ними могли предать Годайме Хокаге, зная историю Нагато. Извините, что нянчился с вами по доброй памяти. Поступайте, как хотите – я это учту. А сейчас прошу прощения, у меня отложено срочное дело…
Я ушёл, как появился, оставив обескураженного парня наедине со своей пустой головой, которой давно пора образумиться. Гай – последний рубеж, если этот узу-остолоп всё-таки попрётся сейчас к Данзо, ворвавшись на созванный им Совет Кланов. Спокойно преодолев свой собственный барьер и оказавшись в палатке, я иллюзорными листьями поймал Ямато на крючок гендзюцу:
- Извини за формат общения, кохай, времени в обрез – главы кланов уже собраны. Мн, я в прошлый раз отработал способ снятия чёрных оков, но для тебя с Саске он был опасен из-за привитого генома, для выторговываемых Абураме Торуне и Тацума он тоже не приемлем из-за симбионтов. За годы в плену Тоцука но Цуруги, имевшегося у Итачи, я придумал, как можно безопасно обмануть подобные оковы. Для верности мне надо всесторонне осмотреть данный вид… - произнёс я, на всякий случай говоря иносказательно. Тему печати от Данзо мы не обсуждали с Ямато даже когда он из Киноэ стал Тензо. Детонировать проклятье может от чего угодно.
Выслушавший меня ниндзя лаконично открыл рот, высунув язык с черными полосками вдали.
- Всесторонне - это изнутри тоже, на манер Шизуне. Сперва спокойное состояние сна, потом мысли о том и о сём для выявления области охвата. Мн, и подпрыгни, Ямато, чтоб не срезать барьером настил, - добавил я, сняв гендзюцу и встав «на воздух» в полуметре от поверхности.
Едва он исполнил просьбу, я применил «Бакудо-52: Риппоу Хинин», заперев нас в белом кубе отрицания. И без того крупные глаза Ямата стали ещё больше – раскинувшийся от моих ног барьер отсек нас вообще от всего и вся, словно вырезав из этого мира: полная стерильность, никаких звуков и ощущений чакры. Горизонтальный взмах рукой – голубоватое свечение «Бакудо-7: Данку» выгибается лежанкой.
- Снимать «протектор» будем?
- Да, - произнёс лёгший человек, не любивший, когда его до конца не вводят в курс дела. – Глянь заодно… мою репродуктивную функцию. Сам понимаешь… - преодолел он стеснение. Раздеваться перед Цунаде… Она медик и Хокаге, но ещё и сногсшибательная женщина – во всех смыслах.
- Хорошо. Первичную диагностику сделаю, обдумаю позже. Внимание, усыпляю…
Погрузив Ямато в искусственную кому и усыпив саму душу, я перешёл в сенкай ради риннегана с золотой радужкой и тремя белыми лучами спиралей из плоти Пустого. Достав проклятый язык, я в точности со сказанным сделал всесторонний осмотр, выявляя места соприкосновений и креплений, рецепторы и блоки Фуин. Для пущей наглядности и участия Какаши, я приложил занпакто к кончику языка, опасаясь гиперчувствительности джуиндзюцу – мало ли что учует заложенная в ней программа? А потом переходил в духовный аспект, перемещался во внутренний мир, закрывал рот и глядел через затылок, действительно всесторонне осматривая печать, ведь малейшая ошибка может стоить не просто жизни – личности. Такая вот коварная печать, стерилизующая мозги, чтобы враг от пленного не получил ничего. Проникать в воспоминания мне не было нужды - считаю всплывающие на поверхность. Этого должно хватить для выявления опечатанной области памяти.