- Готовься – пол в полуметре внизу.
Хлопок в ладоши, и мы оба пружинисто встаём на пол, застав врасплох подавленную компанию, еле сдерживающую свой гнев и злость.
- Какаши-сэнсэй! Мы не предатели! – Вскочил Наруто со следами раскаяния на лице. Как засвидетельствовал мой перевоплощённый теневой клон, троице хватило ума уточнить детали у разбуженной Шизуне, выяснив подробности о Хитоши и неизбежность отправки команды ликвидаторов Саске и по приказу Цунаде, как того требует долг перед страной и феодалом.
- А караулите так… - быстро вставил я замечание.
- Какаши-сама, это я виноват, - подал покаянный голос Киба, вцепившийся правой в холку своего белого Акамару, который, как истинный нинкен, исподволь пытался принюхаться ко мне и запомнить запах. Тоже вставшая Сакура состроила из себя пай-девочку, уперев взгляд в пол.
- Мы ждали вас, чтобы объясниться, Какаши-сэнсэй, - Наруто попытался заговорить по-взрослому, выдерживая мой прямой взгляд на него одного.
- Вы не захотели меня выслушать тогда, узу-сеннин, с чего я вас должен сейчас, м?
- Пожалуйста, простите меня, - Наруто кисло встал на колени и даже упёр лоб в пол, вызвав удивление напарников по оба плеча. Неожиданно…
- Ранг сеннин выше ранга джонин. Статус сопоставим с положением Нара Шикаку, старейшин и советников. Действия сеннина влекут соответствующую ответственность, они всеми обсуждаются, обсасываясь до косточек. Мне ужасно стыдно за свою поспешность в столь резком поднятии вас из ранга генина, джинчурики.
- Э… кхм…
Я обратил ноль внимания на Кибу, продолжая песочить Наруто:
- Чюнина от генина отличает толика силы разума. Я когда-то советовал вам играть в сёги, го, шахматы… Не хватает своих мозгов – одолжите у знакомых. Но вы их забросили и в рьё не ставите. Вы мечтаете стать Хокаге, но до сих пор не уразумели, что Основатель вкладывал в нумерацию. Тень Огня Первого Поколения… Тень Огня Четвёртого Поколения… Каге – это не только символический титул с примером для подражания, но и должность военачальника Даймё Страны. С кем вы придёте во власть из своего Поколения, м? Кто будет опорой и доверенным лицом на посту главы Центра Связи, ректора Академии, главврача Госпиталя, коменданта Тюрьмы и в других ключевых местах, м? Вы не думаете о команде. Вы вообще не думаете – атрофировалось в пользу эмоций… Эм, Ямато, ты вроде его командир с момента сбагривания Джирайей. Чему-нибудь учил парня?
- Страху, - ответил он, не моргнув глазом.
- Мна… Будем знакомы, Страшный-сэнсэй, я – Ужасный-сэнсэй. Имейте ввиду, коллега, этот Вечный-гакусэй напрочь презрел и ваши уроки тоже. В вашей карьере встречались необучаемые, м?
- Страшно сказать – да, - выдал Ямато. - Вечному генину Марубоши Косуке под шестьдесят.
- Ужасно… Ммм, прошу прощения, меня ждут государственные дела поважнее нотаций недорослям. Надо ещё успеть выбрать тортик на обещанный чай с Конан… - задумчиво произнёс я, зашагав к выходу.
- Э?.. – Сакура посмела издать звук удивления – и даже поднять глаза. Непростительно.
Резко остановившись рядом с Акамару и Кибой, так удачно устроившимися поближе к выходу, я обернулся, кардинально сменив интонации:
- Ямато, лови шанс возврата долга. Конан - имя Годайме Амекаге. Делай что хочешь, мна, хоть Тонтона на шашлык пусти, но через сутки должен быть готов весь пакет документов союзного договора между Конохагакуре и Амегакуре. Визирование и ратификацию я обеспечу, - на полном серьёзе сказал я, правда, не став ставить радикальное условие о равноправии членов союза. Выдержав паузу, продолжил, по-прежнему игнорируя лишние уши: - Нельзя допустить у пограничных соседей новой гражданской войны… И если хоть одна собака тявкнет, я лично вырежу всех предателей до последнего щенка.
Я не желал никого убивать, потому вместо Ки, вызывающего галлюцинации различных способов убийства, подкрепил произнесённую угрозу доступным в шикай давлением реяцу шинигами, вызывая умопомрачающий животный ужас перед Смертью и расплющивая Инузука на полу. Три организма среагировали естественным образом, один из них даже в позорный обморок упал. К чести Ямато, он остался стоять, но с согнувшимися и дрожащими коленками да деревянным языком меж зубами, хотя я всего-то воспользовался его же излюбленным приёмом управления – взял на испуг.