- Наруто. Намеренно или нет, ты создал ситуацию, когда я могу тебе ответить только «да» - вне зависимости, будет это правда или ложь. Что ещё клон Минато говорил тебе?
- Э?..
- Обычно отцам есть много чего рассказать сыновьям. Верно? – Я одарил парня понимающим взглядом.
По унылому выражению лица я понял, что Минато толком ничего не успел – всё ушло на скрепление фуиндзюцу. Между прочим, я туда в своё время вбухал кучу рейрёку. Неужто Джирайя ненароком всю спустил?..
Меж тем оптимист победил. Стиснувший покрывало Наруто бесшабашно и тепло улыбнулся:
- Он в меня верит. Так он сказал! – Сирота возжёг в себе чувство счастья от встречи с папой, пусть всего лишь в виде клона.
- Отлично! – Я показал левой большой палец. И положил правую на плечо Ямато: - Подготовься к встрече с Райкаге! Мы с Ямато обеспечим её, - уверил я. Всем нам будет полезна данная встреча.
- Эээ?!!
- Даттебаё!
- …!
- Как же я соскучился по свисту ветра в ушах, шороху листьев ночного леса и топоту напарников за спиной… - высвободил я ностальгию своего занпакто.
- К-какаши, ты же несерьёзно? – Ямато подобрал челюсть и даже что-то внятно выговорил.
- Шодо Саи, дорисуешь ему авантюрную жилку пожирнее, м?..
- А…
- И дуй докладывать всё Зо-тайчо, - я резко сменил интонации с дружеских на приказные. К счастью для парня, я помню не только полку со свитками каллиграфов, некогда превративших фуин в нин, но и сами дзюцу заинтересовавшего моего клона клана, члены которого не избежали «Кучиёсе: Эдо Тенсей» ради копирования их искусства добытыми Тобирамой глазами Учиха Хироку. В отличие от Наруто, тренированный в Корне разведчик-диверсант понял про отсутствие моего к нему доверия и про намёк о знании его происхождения, о котором он сам не имел понятия – его молодые родители погибли от Гедо Мазо во время рождения Пейна.
- Есть… - ответил человек, словно бы сам нарисованный чернилами по белой бумаге.
- А ты не строй щенячьи глазки, мелюзга. Дал себя избить – терпи теперь, будет уроком на будущее.
- Вытерплю! Я взял за Саске всю ответственность, даттебаё!
- Молодец, - взлохматил я его волосы, одновременно напитывая бинт своей лечебной чакрой, чтобы снять боль – ничего более. – Ямато, слежка - твоя епархия, - добавил я за спиной вышедшего за барьер Сая.
- Вы оба сошли с ума, страху на вас нет, - сдался молодой человек, нашедший свои плюсы в намечающемся путешествии. А ведь вышел с улыбкой на устах.
- Какаши-сэнсэй… - Наруто очень крепко вцепился в мою лечащую руку, когда мы остались наедине. – Я никогда так не поступлю, - заявил он, глядя мне в глаза выразительным взором, слишком доверчивым для предательства настаиванием на тему ликвидации предателей до последнего щенка.
- Это сейчас для тебя всё просто…
- Нет, клянусь, что никогда!.. М-м-м!
Я заткнул ему рот ладонью, не прерывая зрительного контакта. Хотя что он там мог различить расплывающимся фингалом? Вздохнув, убрал ладонь и смягчился:
- Очень на это рассчитываю, Наруто-гакусэй. Но не стоит подобное озвучивать, соблазняя Судьбу проверить тебя на вшивость. И очень надеюсь, узу-сеннин, что страшные уроки Ямато тоже не пройдут даром. Все люди разные и ситуации бывают всякими – ко всему свой подход. Помни об этом, будущий Хокаге.
- Навсегда, - ясно выговорил он, счастливый от произошедшей между нами сверки часов.
Через пятнадцать минут я умыкнул форменные плащи, скрывающие чакру, а Ямато вычислил команду из Кумо, всё ещё копирующую информацию об Учиха Саске и Акацки, собранную Конохой и по большей части хранящуюся в одной из секций библиотеки, входы в которую располагались под ликами Монумента Хокаге. Действительно мели подчистую – даже ученические сочинения кандидата в генины. Данзо выдал им полный допуск, и он не мог не знать, сколько всего соседи подчерпнут о нашей системе образования – это о чём-то да говорит.
Заскочив в тайную пещеру, я не вернул Шино с Муто, но передал им от клана свитки и снедь. Работа у них постепенно сдвигала мёртвую точку всё дальше, я не стал делать им замечание о жульничестве с многократным поглощением одной и той же крупицы кокушин разными кикаичу – селекционерам виднее. Шиби понятливо проявил терпение с празднованием «воссоединения» клана. Некогда завербованные в Корень сами до конца не поверили в свою полную свободу и вели себя скованно: знали о бдительном пригляде сотоварищей и ощущали себя двояко, поскольку им довели до сведенья, что это отнюдь не Данзо снял с них свою печать.