Взглянув на луну, еще раз проверил пятиметровую печать, выжженную в камне чакрой. Убедившись в геометрической точности, встаю в центр и принимаю сильное обезболивающее с легким наркотическим постэффектом. Мазнул взглядом по камню в десятке метров от себя – меч отразил звездное небо. Вздохнув, активировал фуиндзюцу на прием и вошел в шикай.
Лекарство не смогло заглушить пронзившую нас с занпакто дикую боль, мгновенно выбившую из шикая.
-- М-м-м… Н-надо продолжить, - с трудом вымолвил в голове Какаши.
-- Сам-м зн-наю.
Боль отличалась от прежних попыток. Мы с занпакто разделили меж собой танто, в точности по прогнозам увеличился мой правый танто, а во внутреннем мире левый танто Какаши. Распертый канал во внутренний мир едва не лопнул, но я уже умел отменять шикай, причем с сохранением хотя бы той части энергии, что была заточена в танто.
Только на следующую ночь удалось не просто терпеть боль, но и приводить инь-составляющую чакры к единому формату. И только на третью ночь в серии из трех, предназначенных для таких вот экспериментов, удалось воплотить идею, терзающую ум и гордость.
Приготовил очередную площадку с огромным фуиндзюцу пятиметрового диаметра для запечатывания выплеска чакры при активации шикая. На сей раз сразу слева от меня постамент с Обезглавливателем. Вновь накачиваюсь вредными обезболивающими, но другого выхода нет. Неподалеку стоит группа страхующих теневиков, в случае чего они доставят меня обратно.
Боль из локальной растекается в глобальную, когда начинаю через себя перекачивать и форматировать чакру из своего правого танто, зажатого подмышкой, в левую руку. Пальцы сведены вместе, вожу ладонью в двух пальцах от меча, пожирающего передаваемый ему нестабильный поток белой чакры. Вожу четко по линии над частью рукояти и центру широкого лезвия, как бы выделяя новый клинок, более узкий и общей длиной в метр. Гладь под ладонью улучшает зеркальные свойства, но и только. Кожей чувствую жажду крови – Кубикирибочо алкал крови.
Продержавшись до того момента как мой правый танто сам достигнет метровой длины, касанием в центр гарды отправляю меч в Кладовую. Дальше мне достается уже эхо боли Какаши, держащего правую ладонь над импровизированной головой кровяного человечка, дергающегося в цепях бакудо в безуспешных попытках добраться до источника силы.
Как только Какаши останавливается, вытряхиваю из себя меч обратно и выхожу из шикая, валясь с ног.
-- Ну как? – Спрашиваю, продышавшись.
-- Ммм, вроде чуть посветлел.
-- Продолжаем?
-- Мгм.
Собравшись, делаю комплекс упражнений и короткую медитацию, укладываясь в двадцать минут. Еще десять аккуратно тяну запечатанную чакру в себя для следующего вливания. Это нужно в первую очередь для развития каналов системы циркуляции чакры и тела для вмещения высвобождаемых одним махом энергетических ресурсов. Одно дело тратить в течение боя, другое дело одномоментная генерация того же количества чакры. Боль это показатель прогресса.
На следующий день, предварительно извинившись перед Цунами, спровоцировал отроков, начинающих задумываться о девушках, внезапно нагрянуть в дом, чтобы… чтобы не застать меня там – тренируюсь я. Вечером попенял обиженных на мои одиночные тренировки тем, что они пока еще не могут ходить на цыпочках по воде или хотя бы деревьям, а уже замахиваются на что-то большее. Всему свое время. В общем, сделал их самих виноватыми за бесполезную трату времени на подглядывания и подкарауливания честно тренирующегося сэнсэя. Этим днем я действительно опорожнял все наделанные фуиндзюцу, вливая чакру в бездонное чрево Кубикирибочо и терпя боль без приема вредных наркотических средств. Вечером я натуральным образом выглядел выжатым лимоном, не в пример свеженьким генинам, окончательно расслабившимся – заказчик и основные исполнители мертвы, угроза свелась к ничтожному минимуму. Вот и спрашивается, зачем жилы рвать на каждодневных тренировках?
После трех длительных подходов обрабатываемая область меча стала заметно отличаться от остального клинка. Идеально отполированная, с разводами как у слоеной стали. Прежний владелец хорошо заботился о мече, но чакрой не обрабатывал – отражающий коэффициент поверхности меча значительно подрос. За счет имеющейся массы затянулись зарубки от моих танто, но самая главная рана на теле клинка осталась без изменений, ибо нанесена усиленным чакрой мега-танто. Челобречек Ку порозовел, тем самым ввергнув Какаши в полное уныние.