В последний момент разглядел за спиралью подтопленный коридор, но шагнул все же на пол – ноги скрылись немногим выше голени. Над особенностью поведения Портала подумаю позже, сейчас же прислушался к себе и окружающему миру. Во-первых, вода. Она имела цвет чакры с едва заметной красновато-оранжевой масляной примесью. Ее гладь не отразила ничего нового, кроме моего странного появления из раскрутившейся прозрачной спирали – лесной камуфляж, дымчатые очки с прилегающей маской, танто на бедрах. Вода щипалась, словно кислота или щелочь, она таила в себе злобу. Во-вторых, занпакто. Он ощущался во мне, будто я по-прежнему в человеческом теле, а не в духовном. И это правильно. В-третьих, система циркуляции чакры и очаг ощущались как некое сердце с кровеносной системой. Как выяснилось, и шаринган вплавился в общую структуру моей души. Строение души схоже с физической оболочкой, однако, стройматериал иной - рейши. Протянул руку и коснулся умеренно шероховатого камня стены. Хороший признак, раз уперся, а не насквозь прошел, как было бы в Мире Людей, где для душ нет физических препятствий. В-четвертых, звук неустанной капели при абсолютно ровной поверхности быстро успокоившейся воды, дарившей коридорам тусклый свет, живой свет.
Примерившись, легко ступил на стену, сразу обратив внимание на диапазон свечения труб – шаринган и в них уловил энергию. Чакру, если быть точнее. Не инь или ян по отдельности, а готовый продукт из очага.
Дискомфорта от ходьбы по потолку не испытывал, на локоть от себя выпустив реяцу, дававшую нужные ощущения гравитации. Здесь всюду вода, всюду отрицательные эмоции, глушившие мою эмпатию.
Движение по течению в трубах оказалось ошибочным, как и следование правилу придерживаться в лабиринтах какой-то одной стороны. Трубы выходили и терялись в стенах, а мое пространственное мышление быстро обнаружило петли, а потом выяснил про искривленное пространство, когда прямота вовсе даже кривая. Шаринган помог, боролся словно с гендзюцу, все время норовящей запутать. Хорошая защитная система. Интересно, откуда?
-- Хачи, налево.
-- Хм? Точно, Какаши, здесь ярче инородный оттенок. Однообразие коридоров так отупляет.
Бродил уже долго, вычерчивающаяся в уме карта упрямилась расширению и попыткам движения четко в одну сторону. Я помнил о временной разнице. Беспокоился за Наруто. Сдерживал исследовательский интерес. Судорожно вздыхал о палочках с шариками данго в вишневом сиропе. В памяти сохранился страх, некогда пережитый двенадцать лет назад, когда оранжево-красное марево чакры Кьюби топило родную Коноху. Ни тогда, ни сейчас не трясутся поджилки. Тем более, сейчас вместо страха - любопытство и круговерть мыслей на извечный вопрос – что делать? Еще очень хотелось умыться под душем и избавиться от противного ощущения липкости кожи, оставшегося после кошмара с немедленным отправлением в подсознанье беспробудного Наруто, терзаемого биджу.
К слову, раздражающий звук капели исчез, как только у меня прервался контакт с водой на полу. Зацепившись за эту мысль, нашел удручающую ассоциацию с клепсидрой, отсчитывающей время. Еще обратил внимание (одновременно с занпакто) на удачность проекта Стража и Заместителя. По крайней мере, ощущение их присутствия пропало.
Путь к сгущению цвета завершился внезапно. Два быстрых поворота и вот я у большого зала с клеткой. Пятка за порог – потолок коридора, переходящий в стену зала. Толчок с переориентацией тела на перпендикуляр стены. Сразу обрушиваются гул властного голоса и давление яки. Шаг устойчивости, разворот в полкруга, сгиб ног, стопы и спина прилеплены к стене. Воды не касаюсь, голову не задираю, у шарингана максимальный охват.
За прутьями едва ли не в мою прежнюю, гм, широту души клубится красная тьма, в которой вырисовываются контуры гигантской лисы о девяти хвостах. Яро светятся налитые кровью глаза с вертикальным зрачком и белеют клыки с меня прежнего. В верхней половине соединения створок символично прилеплен лист с печатью фуиндзюцу, эдакий замок или блокиратор оного. Наруто обнаружился зажавшимся в угол, как раз в середине образующей его стены находился проем коридора. Он сидел, обхватив колени со вжатой в них головой. Не ревел – поскуливал, мелко дрожа.