- «Бакудо-81: Данку»! - Бледно голубая прозрачная стена перекрывает зал от стены до стены, от пола до потолка, отделяя клетку с третью зала. Воспользовался запинкой Лиса, не ожидавшего никаких гостей, и прервал его громогласные измышления про убийц, шиноби и демонов. Кьюби нашел точку приложения рычага давления на своего носителя, не сформировавшегося психически – первое убийство. Это их первая встреча, я специально спрашивал у Наруто, как бы невзначай поинтересовавшись.
- «Каидо-21: Благоухание Лавра»! - Солнечный туман быстро обволакивает оставшиеся две трети зала. Густой, ласково теплый, с насыщенным цветочно-древесным ароматом, освежающий, очищающий, обеззараживающий, бодрящий и придающий психическую силу для противостояния внешнему давлению обстоятельств, невзгодам, горю или плохому настроению. Отличное противоядие, смягчает агрессивную среду.
В считанные мгновения вода очистилась от вредных примесей, подавляющая волю атмосфера исчезла, стало легко и свежо дышать. Лечебное кидо осело на серых стенах, подарив им приятный светлый оттенок, одним своим видом внушающий чувство защищенности и силы обороть все несчастья. Спокойное голубое свечение заклинания «Данку» лишило взбешенного и озленного Кьюби ореола мощи, удушающей чужую волю. Поток его яки бессильно уперся в стену. Просто большой зверь в клетке передвижного цирка. Из всех сценариев выбрал утешение вблизи, чтобы Наруто привык и не боялся вида Кьюби – ему с ним жить.
Спрыгнул на воду и под прицелом пронзительно синих глаз подошел спокойной и уверенной походкой, сел к стене между Наруто и клеткой, крепко взял за руку и в зародыше погасил порыв:
- Без обнимашек, Наруто. Ты уже взрослый. Веди себя подобающе.
Отрок вздрогнул. Так совпало, что в этот же момент Кьюби испустил рев биджу – еле успел выставить свободную руку и сжать кулак, скрепляя демоническую магию волей и дополнительной силой в ячеистом каркасе.
- У меня тоже мрак в душе, ото-сан… - упаднически прошептал Наруто, бочком придвинувшись ко мне. Скрываясь под моим боком от страшных глаз.
Вот ж мелкий паразит! Но его сила духа впечатляет, а отсутствие на лице свидетельств пролитых слез говорит о его личностном росте. Наруто сопротивлялся, как мог и умел, отвергая посулы и доводы Кьюби. Узумаки не собирался сдаваться и уступать напору. В отца растет. И мать. Как сэнсэй отметил свой успех – Наруто сидел на воде, замочены только штанины его любимого оранжевого костюма, выглядящего здесь как с иголочки.
- Ммм, пока искал тебя, гакусэй, - выделив его ученичество, - всюду видел свет. Только в клетке мрачный биджу во мраке сидит. Это биджев мрак, не твой. Уразумел, м?
- Ага, ото-сан! – Осмелел Наруто, перейдя с шепота на тихий голос.
В это время Кьюби прекратил бесполезные и, как я понял, болезненные попытки навредить, выпуская свою насыщенную темно-красную чакру через прутья. Лис сложил голову на передние лапы и скалился, порыкивая. Он слышал нас – мы его нет. Я специально так сделал.
- Эм, Наруто, если назовешь меня ото-саном вне своего внутреннего мира, то нас разлучат.
- Как?! Кто?! Почему?..
Не ему тягаться со мной в силе сжатия кистью. Третий вопрос он задал менее возбужденно.
- Дело в том, что у Сандайме Хокаге нет абсолютной власти. Эм, джинчурики, коим ты являешься, это самое мощное оружие гакуре. Бесчеловечные шиноби посчитали, что джинчурики должен расти сам по себе, чтобы никакой клан или кто-то еще не использовал тебя в своих корыстных целях, чтобы никто не влиял… Эм, понимаешь, Наруто, одним простым фактом проживания на территории чьего-либо кланового квартала ты изменяешь расклад сил. Мм, представь партию в сёги. Ты - это ладья с потенциалом превратиться в дракона, твое появление на любой стороне доски изменит ход партии. Влияние на тебя - это как ход фигурой в сёги. Мм, влияние на тебя определит то, что после приказа защищать гакуре от вторгшихся врагов ты потенциально можешь побежать в первую очередь защищать дом и клановый квартал проживания, а не бросишься без колебаний к одному из мест прорыва. Ммн, вижу, сложно… Я не твой отец Наруто, ни родной, ни приемный, ни крестный…
- Но ведь ты пришел сюда, Какаши! И ты заботишься обо мне как отец и… и любишь, правда, да?