Представительная комиссия идентифицировала мою личность и факт пробуждения пугающего всех Кеккей Генкая – Катто (разрез). Мои Сирокама легко рассекли каменные стены и энергетические барьеры, которые не взяли воздушные лезвия, скальпели чакры и другие приемы быстрого взлома в исполнении проверяющих. Лишь в реальном времени подпитываемые чакрой защитные артефакты и барьеры с функцией самовосстановления оказались единственно устойчивыми – еще бы мне демонстрировать на публике все свои возможности! Естественно, я не стал никого разубеждать, что мои Сирокама – это исключительно белые серпы, как следует из их названия. Удалось так скорректировать ход комиссии, чтобы перейти к гендзюцу на лице сразу после демонстраций секущих возможностей моих белых серпов, спускаемых с танто в шикае. Отозвав наследие, шокировал публику розовой радужкой двух глаз. Шаринган - это часть шикая, потому никаких капиллярных чакроканалов в глазах, присущих густо красному шарингану, бьякуган Хиаши не разглядел, поэтому никакого нового додзюцу не зафиксировали, долго споря о пункте с пересадкой чужих глазных яблок – отбросили за недостатком доказательств. Некое видение чакры (подобно шарингану) я объяснил пробужденными узкопрофильными сенсорными способностями. Для общественности осталась версия с прикрытием шрама и дефектом некогда в полевых условиях пересаженного додзюцу (постоянный активный режим), а потерю шарингана Учиха Обито в левой глазнице с имитацией наличия шарингана жутко засекретили. Мои успехи в гендзюцу и смену характеристик чакры глава Госпиталя авторитетно списал на оздоровительное выпрямление и усиленное развитие системы циркуляции чакры после «уникального случая потери шарингана, не выдержавшего воздействия неизвестного яда, усугубленного чакроистощением». Мой выход из АНБУ и скорейшая переквалификация в ирьёнина (почти открытые исследования моего феномена) и мастера фуиндзюцу (требующаяся переквалификация) получили высшее одобрение и всецелую поддержку – куда б они делись! После призыва Паккуна и показа «Райкири» остались сущие формальности, после которых от меня наконец-то отстали, сохранив ранг джонина – не зря восстанавливался и гонял себя до морковкиного заговенья. Никто не возразил, когда деньги за миссии в Стране Волн разделили по принципу: пятьдесят процентов Конохе, двадцать джонину-командиру, по десять генинам-ученикам – не в моем положении торговаться.
Единственный, кто за время работы комиссии основательно прокис, был все время молчавший Данзо, хотя внешне ни один мускул у него не дрогнул. Уж этот плут ж*** чуял хитросплетения, имея за плечами громадный опыт уверток и афер. Мутная история с глазами и шрамом не только у него вызывала у него подкожный зуд, но поди подкопайся у всех на виду, а импровизировать себе дороже может статься – осторожные…
- Здравствуйте, Какаши-сэнсэй. Вы что-то хотели? – Формальным тоном спросил Саске, остановившись по дороге в свой квартал и пряча злую взвинченность. Я стоял, прислонившись к забору и читая книжку по фуиндзюцу, прикрыв родную обложку одним из творений Джирайи. Как же здорово иметь постоянный абонемент Юрацуи!
- Здравствуй, Саске, - захлопывая книжицу на закладке и пряча в подсумок. Отлипнув от забора продолжил: - Вчера я беспардонно воспользовался твоим гостеприимством, прошу прощения и разрешения загладить свою вину.
- И как хотите загладить? – Пристально смотря шаринганом первой ступени из-за отросшей челки, сводящей девчонок с ума. Он более-менее справлялся с внешним контролем своих эмоций.
- Эм, как сочтешь нужным.
- Мне ничего от вас не нужно, кроме сильных дзюцу, сэнсэй, - холодно ответил Учиха, отвернувшись.
- Ммм… Помимо контроля нужны физические данные. Бестолково учить сильные дзюцу, после разового применения которых валишься с чакроистощением и становишься легкой добычей вражеской команды. Эм, еще я приглашаю вас троих к себе, поиграем вечером в сёги или го.
- Вы же не видите в нас команды, сэнсэй.
- От этого ваша компания в играх не становится менее приятной.