После нескольких партий стало поздно и совершенно очевидно, что дальнейшее ожидание напарников Наруто бессмысленно.
- Эм, пойдем провожу до дому.
- Эээ, а может не надо? Я и сам отлично дойду, Какаши-сэнсэй, и я не маленький…
- Так и не прибрал срач?
- Угу…
- Если самому противно…
- Мне не противно, просто, просто…
- Просто создай теневиков.
- Точно!!! Я сегодня же приберусь, клянусь! Какаши-сэнсэй, вот завтра можете смело меня провожать.
- Мхе-хе. Сейчас мне просто по пути с тобой, а завтра вечером я играю в сёги с Сарутоби-доно.
- Ооо… поня-а-атно.
Попрощавшись, осыпался вихрем листвы. Сакура сама себя наказала, оставшись дома - случилось самое страшное для нее. По сообщению моего дозорного теневика в гости к ее матери заявился Майто Гай с охапкой букетов и в новеньком зеленом костюме с оттенком юной листвы. А Саске весь вечер думал, что останется незамеченным, если заляжет на дальней крыше, спрячется под плащом «Какуремино но Дзюцу» и прикроет шаринган окулярами бинокля. В сёги мы с Наруто резались на веранде моего дома, окруженного дикорастущей зеленью, обзор для всех прекрасный – я минимум трех наблюдающих засек, помимо Учиха.
Сделав теневика под предметным «Хенге», отправился в ресторанчик, облюбованный оперативниками АНБУ. Меня не поймут, если не проставлюсь. Да и самому хочется забыться на дне бутылочки с сакэ. Или двух.
- Ты слишком возишься с ними…
- Готовлюсь… На мне продолжение рода.
Это единственное мое связное воспоминание о ночи гульбы, закончившейся с утренними сумерками. Если бы не теневик… И если бы не владение своим телом поутру…
Глава 4.
После ночных возлияний бодрит физическая активность на рефлексы, когда головы выключена и работает только тело. Создав десяток теневиков, начал гонки, отрабатывая уклонение от сюрикэнов, распознавание среди кунаев теневых копий и перевод «Шуншин но Дзюцу» в разряд обыденных способов передвижения, как хождение по воде, когда уделяется сущая кроха внимания для выбора направления. Учиха Шисуи был мастером техники мерцания тела, переведшим дзюцу на уровень рефлексов. Обладая его секретом и необходимыми способностями, я вполне могу превзойти его.
Минутный цикл включал в себя: пятнадцать секунд уклонения, перехватывания и отбивания летящего в меня железа с девяти направлений и теневых копий с одного; пятнадцать секунд повышенной интенсивности с тремя направлениями атаки теневыми копиями, когда вместе с одним реальным сюрикэном летят от пяти до восьми теневых; пятнадцать секунд взвинченного темпа; выход из шикая и оставшаяся четверть с четырьмя теневиками, без энтузиазма метающими в меня по три-четыре теневые копии куная. После десятка циклов замер в самом центре с закрытыми глазами, унимая дыхание, игнорируя заливающиеся обильным потом порезы и сосредотачиваясь на точечных атаках с неожиданных направлений.
Второй подземный ярус создавал сам, вытесняя и уплотняя породу, а расчерчивал залу лично Минато-сэнсэй, отрабатывая на мне свои проекты и идеи фуиндзюцу. Пентагон по пяти основным стихиям чакры. Здесь нет макивар, ям с кольями, колотушек и прочих зубодробительных механизмов с полосами препятствий. Зала служит для отработки сродства на техниках до “B”-ранга включительно. Преимущественно занимался тут упражнениями на познание, “E”-ранг, и волевое управление, “D”-ранг, учась мгновенному переключению между стихиями и улучшая качество чакры, преобразованной в стихийную. Для победы мало успевать создавать ниндзюцу быстрее оппонента, оно должно быть мощнее.
В перерывах расслаблялся, переключаясь на задачи другого рода. Вчера отдельные члены комиссии очень близко подошли к разгадке шикая. Шарингана как бы нет, и он как бы есть, типа растворился во мне, даровав специфичную сенсорику и разбавленный цвет глазам. Митокадо Хомура и Утатане Кохару очень въедливо пытались уличить меня во лжи, ища противоречия с прошлой встречи Сельсовета, экстренно собравшегося в кабинете хокаге. Все остальные крайне осторожно подошли к оценке пробуждения генома, способного легко резать дзюцу, особенно стационарную барьерную защиту. Шаринган и Катто очень разные Кеккей Генкай, очень пугающие и опасные. У Хатаке Сакумо геном проснулся после рождения сына, клановый танто не помог вовремя разбудить, а у сына вообще сломался в руках. Судя по восстановленным воспоминаниям, у заинтересованных персон когда-то хватило времени, чтобы вдосталь налапаться танто Хатаке, без зазрения совести названного мной учебным – истинное оружие все это время «хранилось» во мне. Если бы не нужда в установлении личности, я бы вообще предпочел по многим вопросам отмолчаться, прикрывшись законными правами.