Обгорелый вовремя и мощно толкнул ногами воздух: он вверх, а в меня огненный сгусток спрессованного воздуха, трущегося об обычный воздух и оттого воспламенившийся. Как танцовщица, я взмахиваю танто, окружая себя внушающими животный ужас смертоносными лентами. Выброс чакры из ног смягчил падение и образовал кратер со мной в центре. Я отпустил целенаправленно закрутившуюся ленту в огненную ящерицу. Говорите, они не умеют кричать? Еще как умеют! По крайней мере, обгорелый болезненно схватился за уши, из которых брызнула кровь. От его очередного снаряда прессованного воздуха я уклонился, обзаведясь рваньем с левого бока, посеченного острыми осколками почвы, спрессованной мною в камень при приземлении – такие вот скорости сражения. Вторую многометровую загогулину с трудом отправляю наверх – оба джонина делают невербальную и бессловесную замену тела.
Жар рухнувшего на горящую поляну огненного снаряда «Катон: Карью Эндан» опаляет мои ноги - еле успел покинуть огненный пир.
- «Бакудо-9: Хьёрин»! – Выполняю с двух рук кидо оплетающего кнута. Мимо – замены!
Зато «Бакудо-8: Секи» действует безотказно, мощно отшвыривая от меня ретивого тайдзюшника, пробившего своей железной головой ствол дерева, отчего сорванная маска открыла моему шарингану его лицо, которому, если добавить шрам поперек носа, получился бы вылитый Умино Ирука, вроде как потерявший всех родных десятого октября дюжину лет назад. Некогда удивляться!
Тем временем катонщик приложил руки ко рту и начал ниндзюцу выдоха огненного дракона «Катон: Карью Ибуки», от влитой мощи легко перескочившую с “D”-ранга на “C”-ранг. Быстро расширяющееся огненное облако блокировало подходы к джонину, умело прыгающему и направляющему непрерывный поток пламени, тем самым тормозя меня до очухивания пострадавшего напарника из клана Умино. Бестолку сечь мощную и обесформленную стихийную чакру, которой задано лишь направление. Я его не чувствую и не вижу за ней, а потому метаю расходящиеся «Хачи-Сирокама» почти наугад - ориентируюсь на потоки. Стоит только кинуться к контуженому Умино, как огневая поскакушка немедля ударит в спину. Еще один прелюбопытный вопрос – откуда он смог выучить дыхательные техники Учиха?! Только они умели так долго и непрерывно дышать огнем. Хотя это не вопрос, это улика – Корень помогал Итачи и забрал себе библиотеку вырезанного клана. Наверняка добыли себе шаринганов да прочли зашифрованные свитки. Один мат на уме!..
Хм, куда пропал Умино? Ладно, рискну! «Шуншин» второго уровня на предельной скорости - по широкой дуге обхожу катонщика. Биджу! Ему хватило мига заметить меня, чтобы совершить замену тела, оказавшись у корня дерева, соседа которого взорвало мое «Хадо-04: Бьякурай». Он явно недооценил мою скорость, попытавшись еще раз воспользоваться барьерным нинфуиндзюцу из пламени. Впрочем, и я его недооценил – замена с воздухом это высший класс! Ушел гаденыш на пять метров вбок. И барьер завершил!!! Отталкиваюсь по методу Сюмпо – снова замена! Биджу, так можно на измор прыгать друг от друга… Для так же открывшего вторые врата Хачимон легко уклоняться от моих белых серпов, с ним надо исключительно в ближний бой. И у меня чакры сущие крохи остались, а он еще одну огненную паутину может спрясть, если хоть мгновение ему дам. Биджу-биджу-биджу!..
Поставленный огненный купольный барьер охватывает и землю, благодаря чему шиноби его поддерживает своей волей и чакрой, блокируя выход и высасывая из меня энергию. Едва я это понял, как вдруг огонь мигает… И я не успеваю уйти от удара кулака Умино, выпрыгнувшего из-под земли прямо мне на встречу. Б***, я и не предполагал, что у него помимо воды, охватившей кулак в форме гигантского куная, еще и земля! Я вообще не подумал про сродство рода Умино!
Слишком резко… Я дернулся было в сторону, тормозясь, но и он тоже, ускоряясь. Вода проколола сферу «Бакудо-8: Секи» и пробила мои щиты, только и успел повернуть корпус так, чтобы кулак, вошедший в солнечное сплетение, сломал мне еще одно нижнее ребро, а не позвоночный столб. Резкая вспышка боли туманит разум, но я привычен и умею пропускать ее сквозь себя. Занпакто, от боли закричавший вместе со мной, сам дернул моей левой рукой, разжавшей кисть – танто молниеносно воткнулся в грудь катонщика, решившего сожрать какую-то пилюлю. Правой рукой сам делаю замах и разжимаю кисть, чтобы другой танто преодолел блок для моей руки и воткнулся меж ребер прямо в сердце. Мозг Умино успел дать команду мышцам на сокращение, а чакре на концентрацию во лбу, коим уже мертвое тело меня ударило прямо в маску, таки разбив ее и расквасив нос. Последним стало осмысленное желание отбросить от себя тело со страшным фуиндзюцу самоликвидации, и на этом желании, не выдержав боли в сотрясенной голове и пробитом очаге чакры, сознание померкло…