Голод
Едва мой внутренний зверь ощутил привкус этой дармовой энергии, как я оседлал и затуманил его волю своей, кормя не вожделенными духовными частицами, а более грубой природной энергией. И он сдался, как путник, воду страждущий в пустыне, но вынужденно пьющий густой и горький сок ядовитых кактусов, лишь бы выжить. Выжить. Выжить. Выжить. Голод трансформировался в жажду жизни после какого-то там по счету клонирования. Я специально зажмурился и направлял взгляд во внутрь себя, сперва чтобы полнее насладиться, потом чтобы увидеть происходящие процессы лечения – защита тайны додзюцу стала неактуальна.
Как сообщил первый теневик, до глубины души поразивший Мангекё Шаринганом у трех саблезубых песьих голов с шипастым ошейником и щеголеватыми ушами с ярко розовой окантовкой, созданная сотня получилась по задумке занпакто. В первый миг все испугались, но когда сразу десяток пугающе странных теневиков сгрудился рядом и применили «Шосен но Дзюцу», страх в золотисто-карих глазах (на первой стадии закрытых) постепенно ушел и сменился азартом. Цунаде вволю развернулась, начав укреплять кости и менять структуру мышц, вдосталь получая энергию, в то время как Шизуне старательно заращивала дырку в туловище и занималась сломанными ребрами, щедро тратя стабильный поток ирьчакры от моих клонов. Оба ирьёнина переключились на управление поступающей чакрой, всю свою потратив в первую минуту, самую сложную и ответственную. Обе женщины успели быстро и тщательно подготовиться к отодвиганию сосбтвенного чакроистощения, при этом Цунаде постоянно ворчала на трату дорогостоящих препаратов, с подозрением поглядывая на Шизуне, обычно это она в их дуэте постоянно считала рьё, а тут помалкивала.
Обилие энергии плюс спрогнозированная телесная регенерация, доставшаяся способностью Пустого, предрешили положительный исход операции. Оказавшийся в пустыне путник пил бесконечный запас ядовитого сока и подвергался непрерывному лечению с подстройкой организма для его самостоятельного переваривания.
Безудержное стремление жить и быть сильнее конкурентов толкает вперед эволюцию.
После рассвета азарт угас, у женщин проснулась гордость за качественный труд – близился финал затянувшегося действа. А Джирайя обалдевал, смешно крутя головой с широкой улыбкой от уха до уха – почему радовался?
Только первая сотня клонов имела безусловный приказ во что бы то ни стало «накормить» оригинала, последующие, чтобы принести максимальную пользу, принялись рвать листву и по известному методу тренировать сродство с Казе, не мешаясь группе ирьёнинов. Затем одни улучшали контроль воды, создавая крючки, а другие дальше развивали сродство с ветром, срезая макушки. Очередная партия клонов была вполовину меньше первой, третья и последующие – привычная двадцатка. К моменту четвертой партии теневиков моя рана в туловище полностью затянулось, а вылившаяся кровь без остатка впиталась обратно. В этот момент я смог убедить покоряемого Пустого в ненужности одежды, мешающей жрать, рваной и пропитанной кровью, мешающей саннину с обнаружившейся гемофобией. Шизуне настоящая профи, даже не изменилась в лице при виде незнамо как оголившегося пациента. С десятой партии теневики включились в работу над преобразованием мышц. Потом укрепление костей, работа с кровеносными сосудами и нервами. Стоило убрать кровь, оголодалые собачьи башки и необычные клинки (прямое лезвие танто стало кольцеобразным), как легендарная ирьёнин, с трудом цедившая чакру, начала показывать высший класс. Улучшением внутренних органов увлекшаяся Цунаде занималась лично, начиная с двадцатой партии клонов (ночью в партиях вел отсчет времени Я-Пустой). Заодно сэнсэй на практике учила Шизуне и меня в лице теневых клонов, имевших стыд и потому одетых. Без медитаций и особой массовой отмены теневые клоны приносили усталость, выматывали, прививали чувство долгожданного насыщения и умиротворения, так сказать, полноты пустоты.
Шизуне отлично справилась с сокрытием крови и костей, а дальше всю операцию вытянула гениальная Цунаде, вдосталь оттянувшаяся по поводу того, как Я-Пустой вожделел самку… Поскольку последние часы перед полднем оба усталых ирьёнина исправляли мелкие огрехи и раз за разом перепроверяли, как таки найденный там, где это и предполагала Мичи-тян, геном Учиха слился с геномом Хатаке.
Моя духовная энергия стала троичной после слияния. После покорения пустого и третьего вида высвобождения, названного мной «Сенкай», грубый эфир тоже подтянулся и стал троичным: ян-чакра, пронизывающая все тело шиноби; природная энергия, сенчакра, пронизывающая все пространство; энергия жизни, ирьчакра, подобная стихийной энергии. Достигнутое равновесие привело к гармонии двух классов энергий.