Покорно замираю, давая Цунаде приложить к моему позвоночнику свои маленькие ладошки, объятые густым зеленым свечением. Не смог сдержать вздох облегчения от разошедшейся по телу мягкой волны, заглушающей боль. В то же время позади сердито выдохнули.
- Ешь, - командным тоном приказала легендарная ирьёнин, в полной тишине хмуро пройдя к столику и вылив в мою плошку весь давешний пузырек, отчего прекрасный аромат блюда сменился едкой больничной горечью.
- Итадакимас…
Обед на природе прошел чинно и в напряженном молчании. Джирайя выглядел совершенно беззаботным и довольным жизнью, Шизуне скрывала беспокойство и открыто выражала неодобрение моему закрытому лицу, Цунаде задумчиво хмурилась, а меня постепенно развезло и настойчиво морило в сон, но я успешно боролся с лошадиной дозой чего-то там – сами ведь меня изменили! Следует отдать должное лекарству, скоро и благотворно сказавшемуся на СЦЧ, переставшей вызывать боль.
- Сам уснешь или вырубить? – Участливо спросила Цунаде, когда я последним завершил трапезу, поблагодарив повара.
- Мн, объясните?..
Зря я это, поток медицинских терминов полился в уши подобно мату матерого портового грузчика. Меня хватало на борьбу с позывами ко сну, но вспоминать бытность в 4-ом медицинском и здешнюю прочтенную мной литературу и хоть как-то расшифровывать речь было выше моих сил. Тем временем Шизуне заслушивалась и смурнела с каждым предложением, одновременно ловко отмывая чакрой посуду и запечатывая фарфоровый сервиз с прикольными свинками обратно в миленько раскрашенный свиток. Тем временем Джирайя благополучно завалился на свой футон, надвинул протектор на глаза с ушами и мгновенно засопел счастливым сном праведника, обняв метровый макимоно, который постоянно носил притороченным за спиной.
- Какаши, операции с СЦЧ из гуманных соображений делают под наркозом, - взяла слово Шизуне, на которую я смотрел, стараясь не пялиться на выставленную на показ пышность ее сэнсэя, которая выглядела всего на двадцать с хвостиком лет. – В еду Цунаде-сэнсэй добавила тонизирующий индикатор каналов чакры. Если ничего не исправить, ты из шиноби станешь самураем. Между прочим, сам виноват. Нам пришлось повысить качество клеток твоего тела, чтобы привязать к нему и сохранить сжигаемую тобой СЦЧ! А ты еще и сбежал измываться над собой вместо постоперационной реабилитации! Совсем страх потерял?!
- Шизуууне?.. – Цунаде умудрилась кинуть полный изумления и сарказма взгляд на взволновавшуюся помощницу, мило смутившуюся и подрумянившуюся.
- Эмн, уа-ах, - прерываю возможные нападки и непроизвольно зеваю, - извините. Полагаю, говорить об операции преждевременно, и сейчас очередь Шизуне меня диагностировать…
- Наглец и подхалим!.. Иди, ученица, время дорого, - сдалась Цунаде поняв, что ее намеренья раскусили. Гениальная ирьёнин всяко догадалась, какого монстра сотворила своими руками, поддавшись азарту, ничего хорошего новая операция мне бы не принесла.
После диагностики и взятия проб крови (ей занималась исключительно Шизуне) оба ирьёнина удалились шептаться и колдовать над анализами, роясь в свитках и обсуждая феноменальную СЦЧ, у которой плюс ко всему 361 тенкецу превратилась в сотни динамичных пор, поскольку канал в местах выхода распушался подвижными капиллярами. Этим объяснялись мои провалы с дзюцу. Вместо меня внимал Какаши, сам я в это время медитировал, пытаясь заново ощутить каналы чакры и как-то повлиять на изменившиеся тенцеку, чью неоднородность позорно упустил за общей новизной ощущений СЦЧ. Выводы быстро созрели: методом тыка замучаюсь добиваться контроля над тенкецу, как минимум нужен дубль с шаринганом и активным ирьёниндзюцу, как максимум Хьюга с чисто белыми глазами высшего Бьякугана. Так же я обдумывал ситуацию, в которой оказался, с точки зрения образовавшихся долгов и способов их оплаты.
В сумерках после заката проснулся Джирайя, разбуженный запахами готового риса с соусом карри. К этому моменту меня еще дважды обследовали, убедившись в ненадобности операции на восстановление СЦЧ, и я сумел тайно передать Шизуне свиток с запечатанными рьё, когда Цунаде отлучилась по нужде:
- Вот, здесь даже больше обещанного, - подхожу и протягиваю свиток.
- Предлагаешь поверить на слово?
- Предлагаю обручиться… - И когда Шизуне приоткрыла в удивлении рот, маска с очками снялись с моего лица ради долгого и сладкого поцелуя в крепких обоюдных объятьях. – Брак по расчету и симпатиям, - серьезно шепчу в ухо, озорно пройдясь по ягодицам пискнувшей Шизуне, пытающейся отдышаться от излишне страстного поцелуя.