- Проклятую!!! – Воскликнула Цунаде и разрыдалась, сорвав, но не выбросив, а сжав в руке кристалл, основу артефакта.
- Утаил… - пораженно и сокрушенно вымолвил Джирайя, и без меня знавший о причинах своих проблем с Сеннин Модо. Видимо, таковы были особенности обучения у жаб на горе Мьёбоку.
У меня практически отсутствовали сомнения, кто этот «он», однако ведь был еще Сенджу Тобирама, Нидайме Хокаге и родной брат Шодай Хокаге. Он правил в Конохе, когда Цунаде уже исполнилось двадцать лет. Почему он ничего не сказал? И Узумаки Мито, жившая в деревне до и после превращения Узумаки Кушины в новый сосуд для Кьюби, тоже должна была знать, для чего служит это ожерелье. Почему Цунаде, как выяснилось, не ведала о его назначении? Быть может, силу ожерелья можно использовать удаленно? Наверняка так и есть, эти дзюцу просто обязаны быть в свитке Шодай Хокаге, который читал Наруто, подчерпнувший ниндзюцу «Таджу Каге Буншин но Дзюцу». Полагаю, внутри клана Сенджу тоже шла та еще подковерная грызня из-за власти. А может все совсем не так, и мои основанные на ложных предпосылках умозаключения яйца выеденного не стоят.
Рассердившаяся на меня Шизуне мигом бросилась утешать сэнсэя, а я жестко продолжил, хотя вид плачущей сильной и волевой женщины подрывал настрой, но в конце концов, она куноичи и саннин. И да, я оскорбился на проверку и пошло высказанное постельное предложение и осознаю, что с какой-то там точки зрения сам поступаю некрасиво, продолжая речь.
- Клан Сенджу ведет род от Рикудо, джинчурики десятихвостого, от которого частица демона перешла к вам посредством Кеккей Генкай, как у Учиха. Думаю, ожерелье как подавляет демонический геном, так и помогает развить уже пробужденный. Полагаю, из последнего соображения вам артефакт и подарили, правда, слишком рано и без знания всего об этом побочном эффекте. Думаю, артефакт достался вашему деду, а не был им лично создан. Могу попытаться помочь силой и сходу ввести вас в режим отшельника, без тренировок. По притянутой за уши логике Сеннин Модо должен помочь пробудить ваш спящий геном.
- Откуда знаешь об ожерелье, Какаши-кун? – Напряженно спросил Джирайя. Цунаде быстро успокоилась под присмотром Шизуне, близко знавшей своего сэнсэя, как никак пятнадцать лет вместе мечутся по миру.
- Тогда ночью чуял и видел посредством додзюцу, Джирайя-сама. Сегодня днем, обдумывая возврат долгов, собрал мозаику и сделал выводы. Эмн, не люблю быть должником. И я, по сути, ничего нового вам не сообщил, только разбередил старые раны… Ммм, о сути оказания помощи пока умолчу, - добавил я, предупреждая следующий вопрос, - поскольку есть большой риск и сомнения в должном овладении техникой «Инфуин».
- Ты так уверен, что мы ее примем? – Спросил Джирайя, цепко глядя и оценивая малейшие мимические изменения лица.
- Эм, известность к вам пришла еще до моего рождения, а проблемы до сих пор остались. После случившегося, м, вы вполне теперь сможете сами разобраться, но это потребует времени… - пояснял, пока не оборвали:
- С чего ты решил, Собакин, что мы сможем? – Бросила Цунаде.
- Эмоции особого рода позволяют создать инь-компонент определенного качества – так пробуждается шаринган. М, в моей чакре произошли изменения, которые по цепочке затронули и вас, Цунаде-сама, Шизуне-сан, эм, а вы все видели и ощущали, Джирайя-сама. Серия экспериментов и аналитические выкладки требуют времени, эм, а вот Шизуне-сан уже сейчас способна применять высшие хидзюцу. Вы достаточно опытны, чтобы предотвратить или убрать последствия моей примитивной помощи - мое состояние вы прекрасно знаете…
Итогом длительных переговоров стала смена засвеченной стоянки с марш-броском на другой берег полуострова. Очередная звездная ночь. На сей раз мощный силовой барьер был четырехгранным, в каждом из углов нижней грани тетраэдра с внешней стороны его поддерживали мои спутники, внявшие предупреждению о вреде сырого выброса моей изменившейся чакры. Внутри я с оголенным торсом и наглотавшийся всяких таблеток и микстур просидел четверть часа. Пять минут готовился, затем с перерывом в минуту последовательно перешел в сенкай через шикай и банкай, оставшееся время пытался совладать со своей силой, не уместившейся в большое фуиндзюцу на камне - лично Джирайя прожигал вязь своей сенчакрой. Шикай вовсе прошел без сучка без задоринки; банкай был вполне терпим; лекарства помогли сохранить ясность ума и умерить боль, когда перешел в сенкай. Еще полчаса я входил в наркотический транс, сосредотачиваясь вместе с занпакто на предстоящей архисложной задаче.