На самом деле тяжко жить, подозревая всех и вся. Постоянное нервное напряжение пагубно сказывается на психике. Всякому железному ниндзя нужно иметь отдушину для сброса напряжения, иначе слом и прощай крыша. С Гаем я отлично отдохнул, от назойливых же нянек еле отмазался и с трудом выставил «за калитку» служивых, заручившихся моим обещанием посещать полигоны для занятий хакудо и кендзюцу с Буйволом. За щитами, поднятыми на ночь для «комфортного» засыпания, придушил всех мелких шпионов давлением реяцу. Я теперь числюсь кланом, закрываться неприступными клановыми барьерами позволительно. Стоит отметить, что мне удается брать под контроль одну из тенкецу на кисти путем такого же концентрирования, как при использовании моих щебечущих ручных молний «Райкири», за счет этого сносно оперирую домашними фуиндзюцу.
Быстро запутавшись в окосевших мыслях и чаяниях, прогнал их жесткой схваткой с дублями, на втором часе добившись стабильной послушности тела, как во время дружеского спарринга с Гаем. Вспомнив о пунктуальности, махнул на все рукой и дал себе поблажку на четыре часа завалиться на боковую.
Поутру стыдный эксцесс отсутствовал, и организм, в целом продолжающий постепенно реабилитироваться после операции, алчно требовал очередную лошадиную порцию еды. Проявил волю, подогрев аппетит энергичной зарядкой, пока дубли готовили холостяцкий завтрак. Попробовал на пустой желудок перейти в сенкай, аналог режима отшельника. Увы, без всей той совокупности медикаментов, коими меня накачали перед наложением нательного фуиндзюцу «Инфуин», дольше минуты не удерживаю, зато на сей раз при намеренном смаргивании не вылетел обратно в банкай, и то хлеб.
Развивая силу воли, ел медленно, тщательно пережевывая скумбрию с рисом под остро-сладким соусом. Только умяв обеденную долю, понял, что абсолютно сыт и при этом почему-то не лопаюсь от обжорства. Неужели у меня еще остались или уже образовались утечки чакры в «Чакрафуин»? Гадство, дольше затягивать выход из дома моветон.
Выходя на улицу, заметил ненавязчивое сопровождение из моего бывшего взвода АНБУ, которому бы я доверил защищать свою спину – до миссии в Страну Волн. После девяти утра подавляющее большинство на заданиях и службе, праздно болтающегося народу на улицах минимум, а уж в конце одиннадцатого часа и подавно. Проходя мимо приметного здания, оторвал голову от чтения, вынул правую руку из кармана и вскинул ее, коротко приветствуя шиноби, дежурящих в клубной Станции, соседствующей с Академией, и мающихся от вынужденного безделья промыванием чужих косточек да игрой в кости на щелбаны или дурацкие желания по типу пробежки вокруг здания под «Хенге» кукарекающего петуха – не удержался и подпнул мелкий камешек. Чюнин, за которым и следил торчащий в окнах люд, сразу громко встрепенулся, но стоило обиженному петуху меня разглядеть, как из «Хенге» с тихим хлопком развеянной чакры вывалился Татами Иваши с всклокоченной бородкой, подражающей Хирузену, и совершенно круглыми глазами. В полной тишине прошел десятка два метров в сторону резиденции Хокаге, посмеиваясь в маску и уткнувшись в медицинский справочник в кричаще розовой фривольной обложке дешевого романа для совершеннолетних. К кассе очередь отсутствовала, незнакомый чюнин монотонно и с каменным лицом долго отсчитывал мне круглую сумму наличных, превосходящую отданное Шизуне – щедро, баснословно щедро для выходного пособия калеки.
- Здравствуйте, Хирузен-сама, - как младший первым приветствую высокое начальство, чье наблюдение шкурой чуял от самых ворот своего особняка.
- Здравствуй, Какаши-сан. Решил обрадовать своих “D”-миссией? – Специально для развесивших уши работников спросил встретившийся мне хокаге, пригласивший к себе в кабинет жестом руки с дымящейся трубкой. Интонации спокойные, деловые, властные. Интересно, это его «сан» признание… Нет, при обращении как к главе клана используют суффикс «доно». Значит, столь официальное обращение - это осуждение того, что я всех встречных до глубины души шокирую парой здоровых розовых глаз, создавая рекламу легендарному ирьёнину Сенджу Цунаде?