К слову, я настолько часто не использовал защитные одежды, появляющиеся как часть занпакто вместе с переходом в шикай или банкай, что теперь после установления золотого разделения между нами эту функцию выполняет способность Иерро, доставшаяся от пустого. Энергетическая же одежда на мне вместо защитной функции приобрела собственную живучесть, быстрое самовосстановление и легкость изменения фактуры, форм, фасонов, расцветок и прочего согласно мысленным образам. Здесь и сейчас испорченная одежда не залаталась, поскольку я лишний раз осторожничал из-за сенсоров и оделся в ткани фабричного производства. Вот после боя можно уже не опасаться преждевременного раскрытия, тем более перманентная насыщенность чакрой одежд и, в особенности, доспехов явление достаточно распространенное, по крайней мере, во время Третьей Мировой точно. Расточительно, зато безопасно.
На землю свалилось бездыханное тело, душа немногим позже отошла в Руконгай, не успев попасть в тенета странного местного междумирья. В это время лже-Эйхамару стал отвлекать все внимание на себя, расправился с важным чинушей и без разбору уничтожил сопроводительную документацию каравана, дабы иметь возможность кое-что безнаказанно прихватизировать. Мои напарники со свой стороны вдвоем дожимали выжившего джонина, вроде контролируя ситуацию. Мгновение поколебавшись, не удержался, и пока дубль наводил шороху, захватил себе замеченную им бочку с лакомым медом – и еще кое-что.
Больше времени не осталось – подоспела вторая группа поддержки. Сбылись наихудшие предположения - маски! Правильно я оставил напоследок эту сильную группу, оказавшуюся местными АНБУшниками. Короткие команды жестами, беглый осмотр, изрыгнутые из ртов волны “C”-рангового ниндзюцу «Суитон: Мизураппа», потушившего очаги пожара, напряжение народа на сбор разброшенного провианта. Пока АНБУшники теряли время, поверхностно разбираясь в ситуации, я догнал и уничтожил посланника: стрижи дневные птицы, несмотря на черное оперение. Это чинуша, биджев выродок, подсуетился и отправил резвого почтальона сразу, как только раздался первый взрыв. Лже-Эйхамару краем глаза заметил сей факт, убивая соседа, но в тот момент он никак не мог отвлечься на быстрокрылую птицу, благодаря гендзюцу, легко приручаемую.
Когда я мчался за птицей, заприметил обгорелые останки деревеньки с еще по зиме заброшенными полями и кем-то втихаря обираемыми угодьями, частично уцелевшими. Через два поворота дороги вокруг крупных холмов караван бы дошел до нее. Когда я убивал птицу, заметил дорогу, являющуюся боковым ответвлением основной островной магистрали. Буквально в нескольких сотнях метров от места убийства стрижа лежала еще одна деревенька, по виду бедная, но целая – без следов боевых действий. В доме побогаче я почувствовал два спокойных очага чакры уровня Сакуры. Выяснять, кто есть кто и чего тут делают, времени совершенно не было.
После короткой задержки у разбитого каравана, группой в масках началось организованное преследование лже-Эйхамару, стремглав бросившегося в сторону драки за рощицей поодаль. Мой дубль успел преодолеть более четырех сотен метров. Все новоприбывшие ниндзя по команде применили «Шуншин», оставив после себя клочки плотного тумана. Точно так же поступил и улепетывающий лже-Эйхамару, засеченный сенсором (как я и думал!) у самой рощи. Четверка, остановившаяся аккурат у рассеивающегося облачка, не стала без оглядки бросаться в явную ловушку, что-то распальцовкой быстро обсудила перед препятствием, наклепала водяных клонов и разбилась на пары, чтобы перекрыть рощу и взять в клещи с трех сторон.
На бегу командир группы показал виртуозность владения “B”-ранговым ниндзюцу «Суитон: Мизу Камикири». Заскользил по земле на водяных лезвиях, словно на коньках, да еще и отправил вперед тонкие в поперечнике волны, водяными ножами вылезшими из земли, надвое разрезая замешкавшихся теневиков Ируки-Хироши, по приказу прикрывших лже-Эйхамару, успевшего подать условный сигнал свой-чужой.