Стремительно наступающая ночь, густая роща и расстояние скрыли бой ниндзя от нежеланных свидетелей из приходящего в себя каравана – чудом выжившие и самые хитрые начали под шумок тырить самое ценное. Какой-то старик из возничих громко восхвалял Ками-саму за то, что театр боевых действий ниндзя переместился куда подальше, причем не стеснялся в витиеватых выражениях в наш адрес – его подельник шмонал труп чинуши. На ниндзя работал и при этом хаял нелюдь богомерзкую. Мне некогда было обращать на это внимание, зацепил взглядом и сосредоточился на ниндзя.
Согласно памяти дубля-камикадзе, он потратил почти весь свой резерв на доставку к месту засады крупногабаритного и неимоверно тяжелого ниндзя-черепаху. Гай-Кадо принял вполне себе гуманоидный вид, но под два с половиной метра, во все стороны. Дубль смог войти в режим сенкай и собрал сенчакры, этим он и привлек к себе внимание сенсора группы поддержки. Пришлось вновь использовать Сонидо и из пуза черепахи в спешке сбрасывать десант на отделившуюся пару, а затем прицельно швырнуть живой груз, пленяя ударного боевика, успевшего огрызнуться ниндзюцу «Суитон: Плевки водяного дракона», изрыгнув серию снарядов, лишь чуть-чуть подправивших траекторию черепашьего болида. Далее мой дубль метнулся к двум вражеским шиноби, опрометчиво засевшим рядом друг с другом в ожидании разведчиков, и на последнем издыхании деструктурировался. «Чакрафуин» дестабилизировалась, запечатанные остатки чакры детонировали. Джонина-командира, успевшего погрузиться в землю, должно было контузить взрывной волной, а его подчиненного, попытавшегося защититься водяной стеной «Суитон: Суиджинхеки», убило мгновенно: сложил серию ручных печатей, но не успел начать изрыгать воду. Плохо вообще то, что дубля заметили, когда он двигался в Сонидо: пожертвовал качеством в ущерб количества, вот и замедлилось сверхбыстрое перемещение до различимой чюнином скорости.
Мой дубль, появившись на поле битвы со стороны каравана, прицельно отправил в противника Умино пару Сирокама, и вместе с приказом создавать теневиков дважды запустил по шестнадцать белых серпов, вынуждая врага отступать и обороняться. Ниндзя-черепаха тоже вносила свою лепту, пиная землю под ногами и прицельно отправляя во врага каменные снаряды, но почти впустую – противник был неудобным из-за отлично развитого первичного сродства с Цучи.
Ирука-Хироши сам виноват в своем ранении, ибо нечего было телиться, оглядывая театр боевых действий. Боевитый враг воспользовался его оплошностью. Добить моего напарника помешал Гай-Кадо, все еще находящийся в слиянии с черепахой (у него не было свободной минуты, чтобы отменить дзюцу и включиться в схватку в своей полной силе). Он сумел поймать обоих в поле сильного замедления и принять на панцирь два потерявших скорость и убойность арбалетных болта, при попадании взорвавшихся и пошатнувших бронированную громаду туши, но не более. Некогда было удивляться наличию искусных арбалетчиков в стране, почитающей мечников.
Выживший командир и одновременно сенсор первой группы поддержки не успел предупредить сотоварищей про камикадзе, а дубль-лже-Эйхамару получил память собрата-камикадзе и учел его ошибки. Когда новоприбывший враг отвлекся на пару его теневиков, став отличной мишенью, он отправил в противника Умино парную «Хачи-Сирокама» (с двух танто суммарно шестнадцать серпов) и ушел в Сонидо, сделав вираж, чтобы таранным маневром снести ниндзя прямо к мчащемуся следом сотоварищу. Вражина не сплоховала, в стремительно летящий силуэт был всажен кунай, угодивший в грудь и в области сердца навылет перебивший позвоночник. Доживавший свои последние минуты дубль с толком потратил остатки энергии, успешно протащив одного врага до второго и уничтожив их обоих. Минус двое из пяти, правда, ценой пары сломанных ребер и пробитого левого легкого Ируки-Хироши, и без того прилично избитого и израненного.
Я тоже не терял время даром. У меня все еще длился откат от «Рейка но Дзюцу», еще одного дубля или клонов сделать бы не получилось, всецело полагаться мог только на свои сущностные способности, а не на дзюцу и кидо. Когда взорвался второй камикадзе, я как раз отправил белый серп, уничтоживший последнего вражеского клона, которые рассеянным строем отправились к месту боя прямиком через рощу – мой тактический просчет! Охота за опасными водяными клонами всех четырех ниндзя привела к непозволительной потери времени и инициативы! С сильным недовольством собой поспешил переместиться к центру событий. С высоты верхних веток расчетливо махнул левым танто, пуская с лезвия ослепительно белый серп Сирокама – минус джонин-дотонщик, телом и душой. Враг не успел завершить смертельный удар по Ируке-Хироши. Двое худощавых арбалетчиков оказались сообразительными малыми, после выстрела применив технику мерцания тела и прыснув в разные стороны. Второй стремительный серп, выпущенный с правого танто, был вовремя замечен и банально перепрыгнут на сверхскорости – ловко! Оба оказались прекрасно скрывающими свои возможности - токубецу джонинами! Тем временем носитель маски с символическим изображением саргана вышел из «Шуншин но Дзюцу» с распечатанным и взведенным арбалетом (теперь из левого наруча). Недрогнувшей рукой туманник мгновенно выстрелил болтом с матовым от отравы наконечником, пробившим бедро гуманоидной черепахи, успевший приподняться на цыпочки, чтобы чуть замедлившийся болт не угодил под панцирь.