Мир смазался спиралью вихря…
Глава 4.
Разум избавился от опосредованного тлетворного влияния. Эйфория от успеха? Жажда мести? Все смешалось с превалированием тошнотворного чувства, что вызывала чакра, высвобожденная из занпакто. Пришло внезапное понимание ее происхождения: когда моя воля угасла, верх взяли инстинкты. Голод поглощенного Пустого. Танто буквально выпили не только чакру из кого-то, но и вообще абсорбировали всю доставшуюся телесную и духовную энергию, вобрав в себя и рейши, мельчайшие составляющие душ. Только благодаря разлитой вокруг родственной рейрёку и рейши я мог хоть как-то передвигаться и соображать. Если бы не слияние с Пустым и Хатаке Какаши, я бы никогда не призвал в зубы духовный меч и не заставил разлитую вокруг энергию толкнуть меня прямиком на… Нет, не на зашевелившегося шиноби, вдавленного в стену, а на душу Сасаяки, удерживаемую в этом мире бесконтрольной реяцу моих танто, выпущенная энергия уже начала преображение души шиноби в сильного Пустого – вожделенную калекой еду…
Я угодил зарождающемуся Пустому в живот. Его руки оставались свободными, однако их корежила трансформация. У духа уже сформировалась дырка во лбу, а все увеличивающаяся клыкастая пасть втягивала бесхозные рейши. Я не слышал, не видел, не ощущал окружающее. Мир для меня сузился до болезненно живительного потока рейши, идущей на восстановление повреждений моего духовного тела – проявление доставшейся мне способности к стремительной регенерации. Танто, проводящие духовные частицы, в воображении предстали трубочками к чаше с амброзией. Поддавшись инстинктам зверя, жадно втянул в себя рейши вкусные кланового джонина. Рассеянные в пространстве и ближайшие ко мне частицы тоже устремились ко мне, кратно ускорив мое восстановление.
Инстинкт зверя мог бы взвыть, предупреждая об опасности со стороны погибающего существа, отращивающего себе мечевидные лапы, как у богомола, но скорость поглощения значительно превосходила скорость преобразования души в Пустого. Однако - нет. По мере экстремальной регенерации я все лучше осознавал себя. Исцелившись вплоть до одежд, сковал волей инстинкты, доставшиеся от ранее поглощенного Пустого, резко отпрянул, подхватил руками выплюнутые танто и на три части рассек ими быстро формирующегося Пустого, размерами уменьшившегося вполовину. Хватило простых ударов, я убил без перехода в шикай или банкай, а ведь мог целиком его сожрать и насильно запустить свое энергетическое ядро, еще не оклемавшееся после перенапряжения и полного истощения (или не мог?). Под давлением никем не контролируемой реяцу куски извращенной души через миг раздавило в рейши, которые взрывным образом разлетелись во все стороны.
Вставая на ноги, быстро оглядел картину разрушений. Как будто в помещении действовал гигантский пресс в форме расширяющейся сферы с центром у толстой столешницы с пластиной из чакропроводящего металла. Меня волновали выжившие.
Ао то ли угадал, то ли невероятным образом углядел распространяющуюся энергетическую волну. Высококлассный ниндзя принял к сведенью дырявый футляр для катаны, закрытые двери и опечатывающий помещение барьер, разъедаемый чужеродной чакрой. Он поступил единственно верным образом, подав жестом сигнал и плотно укутавшись в свою чакру, высвобождаемую непрерывно и на пределе возможностей. Мужчина благоразумно не стал закрывать собой женщину, создавая помеху куноичи. Мэй так же догадалась укрыться в мареве собственной чакры, но еще и пустила по потолку волну лавы. Вряд ли она думала о том, что таким образом не допустит мощного энергетического выброса из-под земли, который бы рассекретил координаты тайной базы - от этой угрозы помещение защищало фуиндзюцу. Просто неуправляемая реяцу давила во все стороны, а так же начала смешиваться с потоком лавы, направляя его к потолку. Мэй потеряла полный контроль над собственным дзюцу, однако не прекратила увеличивать массу и создавать течение от себя, надеясь, что высокотемпературная смесь рухнет вниз и погребет меня под собой.
Всему есть предел.
Взрывной разлет рейши несостоявшегося пустого перегрузил мозг, бесспорно, уникального сенсора, бухнувшегося в обморок прямо на моих глазах. Мэй защитила своего верного и ближайшего помощника, но со всеми проблемами прыткая куноичи не смогла справиться. На потолке прямо над взрывом лава вздулась концентрическими волнами, большая часть потекла по стенам. Столкновение с противоположным потоком породило брызги, пролетевшие мимо Мэй, но попавшие на контуры фуиндзюцу. Крякнув, смялась дверца, ведущая в подсобные помещения, после чего давление реяцу стало снижаться – рейрёку и рейши хлынули в образовавшуюся дырку.