-- Эм, признайся, Хачи, тебе просто хочется подраться, поднять упавшее самолюбие.
-- Не без этого, Какаши. Хочу получить удовлетворение от хорошо выполненной работы.
-- Которую сам себе создал, - поддел занпакто, а потом с грустной улыбкой попытался подбодрить: – С восстановлением за счет их рейши должно получиться, м?
Просто кивнул, не произнося пафосных слов о призвании и долге шинигами.
Мыслил хладнокровно благодаря общим с занпакто стараниям, но когда с осторожностью миновал кем-то возведенную серию стен, созданная броня треснула. Горько скривился на ужас, оставленный вволю повеселившимися Пустыми, которые стали своей незримостью и необычной силой пренеприятным, смертельным сюрпризом для ниндзя. Век бы не видать!
Надзиратели совершили ошибку, начав убивать ненавистных заключенных до завершения эвакуации тяжелораненных из числа своих, клановых. Когда есть живая добыча, Пустые действуют стайно, никого не щадя. Вдосталь нарезвившись в своем крыле, они разрушили преграду и оприходовали всех оставшихся. Всю картину без шарингана не смогу восстановить, но одно сомнений не вызывает: временные печати, налепленные на возведенные дотоном стены, блокировавшие крыло с узниками, случайно порвали когти Пустого, родившегося из кланового ниндзя, не пережившего перемещение.
Не видели и не чуяли, били по площади всем, чем придется. Проиграли, потому что после своей смерти пополняли вражеские ряды. Добычу, за которую боролись, не успевали съесть. Когда никого из живых не осталось, сработал инстинкт, заложенный в самой природе Пустых, терзаемые Голодом твари набросились друг на друга. Последний выживший сам на меня напал.
Я никогда еще не испытывал такого удовлетворения от убиения Пустого, как в этот раз! После его уничтожения дважды досматривал все доступные помещения, но так и не приобрел уверенности в том, что Гая с Ирукой здесь не было. Мелькнуло желание активировать шикай, но проявил благоразумие.
Нашел один из основных входов-выходов, но радости не испытал абсолютно, по пути испытав и насмотревшись всякого – карьера шиноби помогла примириться. Потоптавшись у массивной двери, наглухо задраенной снаружи при помощи мощного фуиндзюцу, разглядел следы безуспешных попыток Пустых миновать печать. Не стал зря рисковать. Покумекав, я отправился через служебную душевую на поиски общего канализационного стока.
Обогнул остатки двойной решетки, протискиваясь между искаженным барьером и опасным месивом, ничем не защищенную каменную толщу преодолевал очень медленно и осторожно – цена ошибки была высока. Двигаться дальше все так же продолжил внутри каменной породы, чутко прислушиваясь к сенсорным ощущениям в поисках отводков. Пройти нормально и быстро не мог, потому что попавшие в слив чакросодержащие материалы вместе с рейрёку создали убойную среду, которая воздействовала на мое духовное тело, раздражая слизистые…
-- Скоро здесь заведутся мутанты, - прокомментировал Какаши дергающийся трупик крысы, замеченный при очередном выглядывании из стены.
-- Наверняка сбрасываемые в море стоки отравят акваторию, - усугубил я общее наблюдение.
Речной сток едва не пропустили. Хотел было задержать дыхание, действуя как шиноби, но цокнул призрачным языком и проплыл в камне над сводом естественной пещеры.
-- Хм? «Дотон: Дочусенко», - с притворной обидой хмыкнул Какаши, напоминая о технике скрытного передвижения в земле.
-- Мгм, запамятовал.
Без манипуляций с энергией духу невозможно быть увиденным или услышанным обычными людьми, не одаренными (или проклятыми, смотря как посмотреть) потусторонними силами. Так же сложно ориентироваться и передвигаться в пространстве без визуальных ориентиров. Но это не основная причина, почему я не попер ниже уровня пола или над потолком, а даю крюк до водозаборников. Отдалившись от вредного потока, с толикой облегчения покинул толщу камня и потопал по руслу подземной речушки, несущей свои чистые воды сквозь мои ноги.