Едва заметная пульсация наблюдалась и по правую сторону. Пять проходов были опечатаны так, что создавалась тонкая и прозрачная мембрана, чутко реагирующая на любые звуки из темноты и усиливающая каждый шорох, писк или чавканье. Действие сугубо в одну сторону.
Я шастал в разведке никак не меньше трех часов, облазив все доступное пространство базы по правую сторону от коридора. Составленный мысленно план удручал. Примерно шестая часть или даже больше лежала в той стороне научной секции, что за аномалией. Не во все комнаты пытался заглядывать, не в каждую мог проникнуть. По самым грубым прикидкам исследовал примерно треть, благо, что у этой подземной базы всего один ярус.
Собственно, придя к гроту в первый раз, едва не нарвался на взрыв-тег. С одной стороны радость – есть проход! С другой беда – полная темень и ждущие меня впереди объятья столь же полной тишины. Ни зги не видно, а я-то грешным делом надеялся на аварийку. Первой идеей было соорудить факел и обмакнуть его в светящейся жиже, но она в довесок фонила, а еще русло местами бежало меж полом и потолком, разделенными всего парой другой ладоней – слишком узко и слишком сильное течение! Мысль зацепилась за пронырливых и живучих крыс, селящихся рядом с человеком, неустанно изводящим этих ко всему хорошо приспосабливающихся грызунов. Пришлось возвращаться.
Как оказалось, живность кишела. Рыбешки, рачки, слизни, даже волосяные пиявки были в канализационном стоке. Но больше всего меня поразили две змейки-мутантки. Откуда тут и почему змеи? Откуда не знаю, но двигались твари по-змеиному, хотя выглядели одновременно похожими на жирную пиявку из Страны Болот, скользкого слизняка и кольчатого червя. Одна из гадин со светящимися красными буркалами как-то увидела меня и бросилась. Инстинктивно рассек ее правым танто, думая, как о живом существе. Половинки материального тела пролетели мимо меня, шлепнулись в стену, задергались и сползли в жижу. Тут-то я и оценил их недюжий для животных ум и способности. Во-первых, вторая гадина, шипевшая на меня и приготовившаяся выстрелить пружиной, предпочла заглотить слизня, парой секунд назад пришпиленного мной ради глотка рейши, восстанавливающей мои ожоги и раны. Во-вторых, из двух половинок получилось две полноценные змеи, вместо атаки на обидчика чего-то выловившие, подросшие и сразу же признавшие большую змеюку за главную. Две змейки косились на меня и трепетали языками, самая большая теперь не шипела грозно и угрожающе, держала голову гордо и независимо. Времени достаточно уже потерял, еще немного погоду не сделают сейчас. Из этого соображения решился на эксперимент. Стремительно метнулся и одним ударом вышиб из мелкой дух, вторым танто проткнул ядовито фиолетового рачка с шестью клешнями и тремя скорпионьими хвостами. Гадина порадовала сообразительностью, успела проглотить корм и остаться здесь. Не успела она обрадоваться своему счастью, съев питательного рачка, как была вновь ополовинена. Гм, пусть будут Пустышки. Две Пустышки под явно заинтересованными и злыми взглядами своих живых товарок быстро подросли раза в полтора, лихо расправившись с подвернувшимися слизняком и рыбой.
В общем, с горем пополам привлек в ряды диверсантов более трех десятков особей местной бурно развивающейся фауны. Манил их за собой лакомыми крупицами. Какаши отплевывался, но без ворчаний расщеплял животные душонки на духовные частицы. В третий раз по руслу подземной речки я прошел еще быстрее.
Памятуя о взрывоопасности печатей, за десяток метров перед первой встречной схватил змею-Пустышку за голову. Терпя жгучую боль, отсек хвост с прицелом на лист с фуиндзюцу, башку метнул в следующую печать, хорошо видимую в свете, испускаемом моими диверсантами, чьи ряды чуток уменьшились. Затея удалась, змейка-Пустышка варварски выела всю чакру из фуиндзюцу, которое не успело детонировать. Не все оказались столь умными, издали пронаблюдал пару взрывов и грацильные прыжки в исполнении змей-мутанток, пожравших ошметки раков-неудачников.
Собственно, я шел то позади, то впереди своих расползшихся диверсантов. Довольно быстро выжившими остались одни гадины под управлением своей королевы, отрастившей огромный капюшон с причудливым рисунком на нем. Эта почти четырехметровая змея оказывала мне милость, подчиняясь – пока что ей это было выгодно. Вскоре полчище змей заполонило эту часть базы, давая достаточно живого и призрачного освещения. Потом минут десять я играл с королевой в гляделки, пока та не покорилась моему волевому взгляду и не созвала всех своих подчиненных родственничков.