Какой-то он чрезмерно веселый – подозрительно. Неужели поверхностного участия в моей регенерации хватило для толчка к решению каких-то его давних загвоздок? Вполне может быть. Или просек о способе соединения геномов - вселенски хреново. В самом деле, не мог же он из-за способностей змеи-мутантки так возрадоваться? Ладно, попробуем методом от противного.
- Да, спасите деревце, - дергая уголок рта в попытке выдавить усмешку. – Выделите мне, пожалуйста, час времени. Эм, наложу грим и буду готов вместе с вами предстать перед очами великолепной Мэй. Вести переговоры придется вам, Орочимару-доно, поскольку мне надо проверить состояние напарника с пробитым левым легким, убедиться в здоровье второго и последовать вашей рекомендации выспаться.
- Заманчивое предложение - говорить от вашего имени, мне нравитс-ся, - продолжал Орочимару тонко насмехаться надо мной своими толстыми интонациями.
За что он меня не уважает? Или крыша еще дальше съехала после мига на гране смерти и перед реальной возможностью краха всего?.. Нет, вряд ли, этот изюбр пережил сотни смертельных схваток, когда кровь кипит и смерть на плече. Может тогда, видит во мне живой укор и свидетельство собственной бесталанности? Блистание чужой одаренности? Зависть, злодейка, заела?..
- Мна, исключительно в вопросах моего участия в зачистке, как официального чюнина, и лечении калек, как дипломированного ирьёнина “C”-ранга, согласно заявленному… Эм, и прошу вас упирать на то, что счет за издевательства надо мной и напарниками, за удержание и лишения уже предъявлен и сполна оплачен, мы без претензий.
- Кха! Круто берешь, смотри не навернись на поворотах, Какаши-доно, - с прищуром зрачков произнес Белый Змей, язвительно выделив суффикс. – Вернусь сюда через два часа в образе Эйхамару. Общие темы обсудим, когда выспишься в кругу напарников, - сказал, как отрезал.
Как-то по-особому и неуловимо для невооруженного глаза проведя пальцами по фуиндзюцу, саннин с хлопком ушел обратным целевым призывом, а его клон, поднявшийся из подвала, рассыпался выводком змей, расползшихся в разные стороны. Мои все еще настроенные на анализ мозги первым делом оценили преимущества “B”-уровневого исполнения “C”-рангового нинфуиндзюцу «Кучиёсе». Думаю, часть чакры выделяется на призываемую личность кланового демона, часть на количество примитивных особей, часть отвечает за время призыва, часть за привязку к местности или удаленность, часть ответственна за сцепку с другими дзюцу… Примерно, как в давешней атаке змеями из рук, «Сеней Таджашу» - так вроде зовется то нинидзюцу. Глянуть бы полным шаринганом, а лучше мангекё…
За весь разговор Орочимару не позволил себе ни единой нотки покровительственности или великодушия. Показал себя умеющим держать слово. Простит ли проявленную слабость? Однозначно запомнил, как я держал его жизнь на волоске - им никогда не забудется удар ниже пояса от сопляка. Репутация Орочимару давно «загублена», что даже играет ему на руку, а мою он легко разотрет в пыль. Хотя, что от нее теперь осталось? После перехода-то из престижных боевиков-универсалов в сопливыша-ирьёнина… Здесь, на этой миссии, мне требуется отличиться именно на лекарской ниве, иначе точно не смогу скрывать свои истинные силы. Как бы так обставить дело, чтобы по возвращении общественное мнение в мою пользу приняло помощь, оказанную известнейшим нукенином баловню судьбы, в очередной раз вляпавшемуся до смерти?..
Отрешившись от сумбурных мыслей и задвинув в чулан свежие воспоминания о пережитом аде, я выдавшийся час уделил удовлетворению насущной потребности в дзиндзэн.
Глава 6.
У подножия пологой горы с несколькими залысинами и парой протяженных курумов расположилось ухоженное и зажиточное село, сотен на девять-двенадцать жителей. Добротные и просторные дома окружали аккуратные рисовые и огородные наделы, два поля по бокам для выгула скота, рощицы плодовых деревьев. Ровная и чистая сетка дорог, создававшая причудливый витраж, выглядела недавно сотворенной при помощи дотондзюцу. В округе тут и там виднелись вырубки разных лет, а среди густой растительности почти у самого подъема в гору прятался по виду скромный замок, чью реальную высоту скрадывали древесные кроны тонкоствольных пород. Село к подножью прижимала лента мелкой речки, белой из-за светлых пород галечника и эндемика – орехоносного лотоса с белесыми листьями. Прямо эталонный феод.